ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга. Ладинец Лариса Шубникова Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга. Глава 1 На подворье народу собралось видимо-невидимо. Оно и понятно: свадьба у бояр Сомовых. Среднего сына Власия отправляли за невестой в Зотово. Туда пять дён, обратно еще пять, а значит в скором времени свадебный пир. Не иначе как последний в году: мясоед на исходе. Вон уж осень листья на деревах золотом окатила, холодком по утрам и вечерам баловалась. Зима-то близко, а с ней и пост: не до пиров, не до праздников мирских. – Здрав будь, народ честной! – боярин Захар, стоя на высоком крыльце хором, подобрал полы богатого кафтана, положил урядный поклон. – Проводим ясна сокола да за голубицею, путь его гладким сделаем, легким да простым. Станем ждать его с молодицей, пир собирать, радоваться новой поросли в роду нашем Сомовском. Влас стоял прямо: ноги рас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В два мига повскакали в седла, покрутились-покрасовались перед людьми и с громким посвистом вынеслись за ворота богатейшего Сомовского подворья. И отрадно так, весело: лошади идут ходко, осенний холодок бодрит, а солнце ранее еще больше золота кидает на желтые листья. Синь небесная высокая радует глаз, вроде как намекает – путь ваш ясный и правильный.

Выехали на большак, а там уж Влас и выдохнул: не любил жарко натопленных домов, привечал ветер вольный и свежий. Шапку скинул и в переметную суму засунул. Рассупонил богатый кафтан и крикнул новика своего, чтобы дал одежки попроще, да мятель потеплее.

Ероха подъехал к другу, приноровил коня и давай потешаться:

– Влас, а Влас, а чегой-то ты красоту скинул, ась? Боишься изгваздаться, перед невестой себя уронить? – и ус подкручивает.

– Что, простым не нравлюсь? Так отлезь. Иди вон к дядьке моему пристань. У него кафтан сияет, аж глаз режет.

– Ага, прям побежал, – хмыкнул парень. – Он меня до смерти заговорит. Я лучше опричь тебя, Власька. Ты тихий и смирный пока тебя не тронуть.

– Вот и не тронь, – улыбнулся Влас широко и щедро.

С той улыбки лицо Власия Сомова переменилось. Глаза – светлые серые – сверкнули, зубы белые блеснули, а сам он перестал походить на медведя, всего лишь на молодого парня.

– Нам бы покалякать, Влас, – Ероха улыбку спрятал. – Прошку звать?

Влас кивнул, и через минуту малую оба его ближника уж ехали опричь и вели беседу непростую.

– Вот, что, парни, свадьба у нас дурная получается, – Влас голос утишал, чтобы не слышали его ратные и развеселый дядька Пётр. – Уговор был меж моим отцом и Ефимом Зотовым про меня и Елену. Ефим помер, а в дому его засел Нестор Зотов. Родня дальняя. С какого ляда он, никому неведомо, а потому стережемся и поглядываем. Что за птица такая, куда голову воротит и что творит. Ясно?

Ближники кивнули, речей говорить не стали, а ждали слов боярича.

– За Еленой приданого немало. Неська и упереться может. Но мыслю, что отдаст, побоится нашей полусотни. Однако беда не одна, парни. У Елены брат есть, наследный боярич Лавр. Неська в Зотовке хозяин покамест Лавруха не подрастет, а потом стол боярский придется вернуть. Если Нестор не дурак, то парня изведет, а сам боярство примет по праву. Разумеете? Лавра надо вывозить и прятать. Не с руки нам пришлый сосед Нестор. Еще не известно, какой окажется.

– С чего взял, что изведет? Чай боярич, не холоп какой. Вступиться некому? – Ероха сдвинул шапку на макушку, смотрел на Власа, глаз не отрывая.

– Некому. Если Неська так легко на боярском подворье засел, значит, боятся его. Понял? Будь я на месте Нестора, убил бы и концы в воду. Вот тогда ему и казна Зотовская, и власть. Будет Неська в своем праве, – говорил боярич спокойно, словно не о человеке речь вел, а о собаке дворовой.