ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сначала мы были друзьями. Затем стали соседями. Сейчас я хочу большего… Что я могу сказать о Чесс Куппер? Эта девушка способна поставить меня на колени. Я узнаю это примерно через пять минут после того, как разделся для нее. Никто не удивлен больше, чем я. Раздражительный фотограф, нанятый нашей командой для съемки благотворительного календаря не мой обычный тип. Она отражает все мои нападки и бросает вызов на каждом шагу. Но когда я с ней, все сожаления и тьма отступают. Она превращает жизнь в радость. Я хочу узнать её, быть рядом. И это плохая идея. Чесс ищет отношений. Я же никогда не давал женщине больше одной ночи. Но когда по воле случая Чесс остается без дома, я делаю ход и предлагаю свой. Теперь мы соседи. Друзья без привелегий. Становится все труднее держать руки подальше друг от друга. И чем дольше мы живем вместе, тем больше я понимаю, что она становится всем для меня. Фокус в том… теперь, когда заставил ее поверить что я худший вариант, как убедить ее дать шанс нашему навсегда?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У него есть свой собственный разум.

Она засмеялась, а затем наклонилась, чтобы подрочить мне рукой. Позже, когда мы лежали вместе в постели и слушали, как над головой проносится грохочущая гроза, Трули спросила меня, о чём я думаю.

Я думал о людях. Мне всегда казалось, что все остальные одиноки, за исключением нас, братьев Джентри. Нам с братьями повезло, что мы были друг у друга в мире, полном грустных, потерянных душ. Я не представлял, как бы смог выжить без Чейзина и Кордеро. Но в жизни было нечто большее, чем братство. Я впервые увидел это, когда Корд нашёл Сэйлор. И теперь я получил это для себя тоже. Я надеялся, что когда-нибудь это случится и с Чейзом. Если кто и нуждался в женской любви, так это он. Наши судьбы всегда были связаны, но теперь нас было уже не только трое. Я крепче прижал Трули к себе и ответил.

— Я думал о том, что некоторые вещи в жизни для меня зарезервированы только как для зрителя. И то, что легко даётся почти всем остальным, никогда не станет моим, поэтому лучше вообще не хотеть ничего из этого.

Она поцеловала меня в шею.

— Как это? Как мы?

— Да, — ответил я, — как мы. Знаешь, а Эрик крутой чувак. Мы разговорились о женщинах и о жизни. Я сказал ему то, что только что сказал тебе, о том, чтобы оставаться сторонним наблюдателем. Он засмеялся и сказал: «Мир именно такой, каким ты решаешь его видеть, Крид. Поверь чёрному ковбою в центре Оклахомы.» Потом он съел остатки моей картошки фри.

Трули резко села. Она оседлала меня и схватила за руки, заблокировав их по обе стороны от моей головы. Я позволил ей.

— Никому не уступай, — бросила она мне вызов в темноте.

— Я уступлю тебе, детка, — сказал я. Она отпустила мои руки, но продолжала сидеть прямо, всматриваясь в меня.

Я коснулся места на её плече, где Корд сделал ей татуировку.

— Ей только что исполнилось четыре, — тихо сказал Трули. Она вздохнула. — Я надеюсь, что когда-нибудь, узнав, что мать отдала её, она поймёт почему. Я надеюсь, что она простит меня.

Я сел и обхватил её лицо ладонями.

— Сначала ты прости себя.

— Да, — кивнула она, — думаю, что смогу. — Она наклонила голову. — Крид, я никогда не ожидала ничего из этого. Я думала, знаю, что ты за человек. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, как я была неправа. Я рада, что ошибалась. Я без ума от тебя. Ты знаешь это?

Я улыбнулся.

— У меня были подозрения. — Я притянул её к себе, страстно желая, чтобы она была ближе. — Но я не обижусь, если ты захочешь показать мне ещё раз.

— Сначала сделай кое-что для меня.

— Что угодно. Просто спроси.

— Споёшь?

Я сел и прижал Трули к груди, как в первый раз, когда пел ей. Я предпочитал петь под гитару, но у меня не было проблем с адаптацией.