Наверное, я мог сорваться и оскорбить его. Мы были одни. Возможно, он этого ожидал. Учитывая неловкость момента, он, может быть, даже не стал бы меня за это наказывать.
Но это не изменило бы его. И ничего не изменило бы между нами.
Нельзя изменить тирана, пытаясь поступить хуже, чем он.
Мэг никогда не удалось бы изменить Нерона, и мне никогда не изменить Зевса. Я могу лишь попытаться не быть таким, как он. Быть лучше. Более… человечным. И сократить время нашего общения до минимума.
Я кивнул:
– Я понимаю, отец.
Зевс, кажется, понял, что то, что я понял, вероятно, совсем не то, что понял он, но принял это как жест доброй воли. Собственно, что ему еще оставалось.
– Хорошо. Тогда… с возвращением домой.
Я поднялся с трона:
– Благодарю. А теперь, если ты позволишь…
Я растаял в золотой вспышке. Я знал несколько мест, где оказаться мне было бы гораздо приятней, и я намеревался посетить каждое.
Глава 37
Горелые маршмеллоу
Земляника, пинокль
Лагерь полукровок – моя любовь
Я бог, и поэтому могу разделиться на множество копий себя. И быть в самых разных местах одновременно.
По этой причине я не могу абсолютно точно сказать, какая из этих встреч была первой. Читайте в любом порядке. Мне хотелось снова увидеть всех друзей, где бы они ни были, и уделить им равное внимание примерно в одно и то же время.
Но первыми я должен упомянуть своих лошадей. Только не осуждайте меня. Я по ним соскучился. Они бессмертны и не нуждаются в пище. Также они не обязаны каждый день совершать путешествие по небу, чтобы солнце всходило и заходило: спасибо за это другим солнечным богам, которые по сей день приводят космические тела в движение, и еще этой… как ее… астрофизике. И все же меня беспокоило, что лошадей не кормили и не выводили размять ноги по меньшей мере полгода, а может, и год, и настроение у них, скорее всего, прескверное. Наверное, не нужно объяснять, почему нехорошо, когда солнечного бога везут по небу лошади в дурном настроении.
Когда я материализовался у входа в солнечный дворец, то обнаружил, что мои слуги покинули свои посты. Вот что происходит, когда не платишь им по золотой драхме в день. Я с трудом открыл дверь: за долгие месяцы мне пришло столько почты, что гора отправлений подперла створки. Счета. Рекламные листовки. Предложения завести кредитную карту. Приглашения поучаствовать в благотворительности для организаций вроде «Божественная воля» и «Дриады без границ». Наверняка Гермесу просто нравилось заваливать мой дом бумажной почтой. Придется с ним поговорить.
А еще я не успел отменить подписку на регулярные доставки с «Амазон», поэтому портик оказался заставлен посылками с зубной пастой, средствами для стирки, гитарными струнами, пустыми листами для записи табулатуры и лосьоном для загара с ароматом кокоса.






