Лонге, судя по всему, славный товарищ. Но надо еще выдержать испытания. Послезавтра «состоятся гастроли» Лонге в доме Маркса: «Он будет готовить камбалу по-нормандски, свое национальное блюдо»; мы тоже приглашены, — любопытно, как это понравится моей жене. Последнее его приготовление — тушеная говядина — не имело особого успеха».
На полувековом Марксовом рубеже приходит волна нового поколения — теперь уже внуки, столь желанное пополнение сильной половины рода человеческого. Некоторые из них — наследники Лонге — несут эстафету жизни почти до середины следующего века: Жан — «Джонни», Марсель — «большой Па», Эдгар — «Волк».
Трепетно заботливое отношение Маркса к внукам все же заставляет вспомнить его сакраментальные слова: «Я люблю их маленьких». Именно в разговоре о внуках от Маркса можно услышать неожиданный упрек за увлечение делами. «Немного рассержен последним посланием Поля, полным интересных подробностней, касающихся «движения», но ни словом не упоминающим о дорогом маленьком страдальце», — речь идет о здоровье Шарля Лафарга — трехлетнего Шнаппи. Именно в разговоре о здоровье внуков он становится категоричен с дочерьми. «Вы должны каждый день посылать мне сведения о состоянии его здоровья — речь о любимце Джонни, — и непременно сообщать всю правду. Этот малыш дорог мне, как зеница ока». Он тяжко переживает трагические несчастья с маленькими родными человечками. «В этом отношении, — признается он друзьям, — я не такой стоик, как в других вещах, и семейные несчастья обходятся мне всегда дорого». Когда умирает первенец Женни, Мавр буквально не находит себе места: «Наш дом вымер… Мне недостает его на каждом шагу. У меня сердце обливается кровью, когда я думаю о нем, и разве можно забыть такого славного, очаровательного человечка!»
Женни не стало.
Последние встречи.
С каждым «новым пришельцем» юное племя Марксов занимает все больше места в душе доброго волшебника Олд Ника, вовсе не вытесняя любимые образы дочерей, а сливаясь с ними, возвращая из прошлого их звонкое детство. Сидит ли Маркс за рабочим столом, он чутко вслушивается в тишину опустевшего дома — «Я порой подбегаю к окну, когда слышу детские голоса, похожие на голоса наших, забывая на мгновение, что ребятишки по ту сторону Ла-Манша». Идет ли на прогулку — и тоже напоминание о внуках — внезапно подступается «величественная личность» знакомого сторожа и непременный вопрос о внуках: есть ли новые вести? Уезжает ли за моря, на Африканский континент, и там ему мечтается о встречах с малышами — «Как бы я хотел, чтобы в один прекрасный день ковер-самолет принес бы мне сюда Джонни.






