ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анкету, которую 20-летняя Женни Маркс предложила отцу в минуту его отдыха перед завершением 1-го тома «Капитала», называют исповедью. Однако, кроме этой альбомной исповеди 1865 года, К. Маркс исповедовался перед собой и человечеством почти полвека. В представленных читателю очерках исповедь минутная органически переплетается с исповедью всей жизни Маркса. Художественно-документальные очерки В. Чикина иллюстрированы работами художника Л. Козлова, которые в своем ансамбле создают своеобразную биографию К. Маркса.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пламенные письма-ожидания двадцатипятилетний доктор философии, «злой гений» пера, как завистливо и боязливо уже величает Маркса буржуазная пресса, получает в Кёльне, где пишет последние статьи для «Рейнской газеты» и готовится сложить с себя полномочия редактора. Его мысли поглощены планами издания солидного международного журнала, с приглашением к участию в нем видных социалистов. А его неистовое сердце отсчитывает дни, приближающие долгожданную победу в «семилетней войне» за любовь. Не пройдет даже и ста дней, как крёйцнахский нотариус, приглашенный в дом вдовы фон Вестфалей, скрепит своей рукой брачное свидетельство и назовет женой и мужем Иоганну Берту Юлию Женни фон Вестфалей, жительницу Крёйцнаха без определенных занятий, и Карла Генриха Маркса, доктора философии, жителя Кёльна. Счастливая пара отправится в свадебное путешествие по Рейну.

А через год, уже в Париже, в захлестывающем потоке событий и дел Маркс будет выкраивать блаженные минуты, чтобы насладиться живым током посланий из Трира…

— Ты видишь, мой дорогой, что я не сужу тебя согласно закону и не требую око за око, зуб за зуб, письмо за письмо; я щедра и великодушна, но надеюсь, что мои два письма принесут мне хорошие плоды: пару строчек, которых жаждет мое сердце, пару слов, которые дадут мне знать, что ты здоров и немного тоскуешь обо мне. А я очень хочу, чтобы тебе не хватало меня… Ах, Карл, делай скорее то, что ты задумал. И дай мне поскорее знать о себе. Я здесь окружена нежнейшей материнской любовью, мою малышку лелеют и опекают, весь Трир глазеет, таращит глаза, удивляется и ухаживает за мной, и все же мое сердце и все мое существо стремится к тебе. Ах, если бы я могла хоть время от времени видеть тебя, чтобы спросить, для чего же это. Или пропеть тебе: «Знаешь ли ты, когда же будет послезавтра?»… Мой дорогой, я часто беспокоюсь о нашем будущем, как ближайшем, так и более далеком, и думаю, что буду наказана за проявленное мной здесь высокомерие и апломб. Если ты можешь, успокой меня в этом отношении…

А Маркс, да, захвачен будущим! Он уже настойчиво стучится в двери общечеловеческого будущего. В те самые дни, часы, минуты, когда Женни стремится вновь обрести свою мощную опору, узнать, «когда же будет послезавтра», Маркс объявляет беспощадную войну немецким порядкам, хочет «заставить плясать эти окаменелые порядки», он фронтально разворачивает беспощадную критику всего существующего и видит главнейшую задачу в том, чтобы слить в единый поток теоретическую критику с практикой, с политикой, с действительной борьбой. Он уже приходит к своей ключевой мысли о роли передовой теории как духовного оружия в борьбе масс и о роли масс как материальной силы, способной преобразовать общество.