ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анкету, которую 20-летняя Женни Маркс предложила отцу в минуту его отдыха перед завершением 1-го тома «Капитала», называют исповедью. Однако, кроме этой альбомной исповеди 1865 года, К. Маркс исповедовался перед собой и человечеством почти полвека. В представленных читателю очерках исповедь минутная органически переплетается с исповедью всей жизни Маркса. Художественно-документальные очерки В. Чикина иллюстрированы работами художника Л. Козлова, которые в своем ансамбле создают своеобразную биографию К. Маркса.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Следует добавить ко всему прочему, что и времена те, когда возникло анкетное собеседование, были для Маркса, пожалуй^ самыми напряженными… Надо как можно скорее заканчивать «Капитал», который ждут и ждут, и это обстоятельство «гнетет… как кошмар». Надо добиваться стабилизации дел в Интернационале — ответственная пора становления, на заседаниях Центрального Совета «споры… до 12 часов ночи». Надо помочь рабочим-землякам разобраться в германском рабочем движении — уберечь от последствий лассальянства — «подлой» реальной политики». Надо еще раз выкарабкаться из долговой ямы — невыносимо месяцами жить «исключительно ломбардом». Надо, наконец, элементарно встать на ноги — в это тропическое лондонское лето переболела вся семья, будто платили окончательный «долг природе»…

Весной того года Маркс вырывается в краткосрочный отпуск, едет в Залтбоммель к своему голландскому дядюшке — купцу Лиону Филипсу. Две-три недели «безмятежного» существования: дискуссии с дядей о «судьбах мира» и «человеководстве», дружеские беседы с «голливудским секретарем» — кузиной Наннетой. Воспользовавшись досугом, Наннета, как и дочери, предложила Марксу заполнить «исповедальную анкету» — этот вариант назван был затем «залтбоммельским». Ответы почти не отличаются от записанных Лаурой, разве что одной деталью — одной улыбкой отвлеченного от дел автора «Капитала»: на вопрос «Ваше любимое занятие» — он вместо «Рыться в книгах» говорит: «Глядеть на Нетхен». В ответах же, предназначенных для старшей дочери Женни, мы находим больше имен любимых Марксом поэтов и прозаиков…

«Анкету» называют Исповедью. Не слишком ли узки ее рамки для революционера и мыслителя? Разумеется! Однако, кроме этих альбомных записей 1865 года, Карл Маркс исповедовался перед собой и человечеством почти полвека. Исповедание — это самоанализ и самовыражение, утверждение своих взглядов, принципов. Он так и определил, молодой доктор Маркс, у порога своего двадцатипятилетия, программируя свою научную и революционную работу:

— Мы выступим перед миром не как доктринеры с готовым новым принципом: тут истина, на колени перед ней! Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных принципов. Мы не говорим миру: «перестань бороться; вся твоя борьба — пустяки», мы даем ему истинный лозунг борьбы. Мы только показываем миру, за что собственно он борется, а сознание — такая вещь, которую мир должен приобрести себе, хочет он этого или нет… Итак, работа для мира и для нас. Она может быть только делом объединенных сил. Речь идет об исповеди…

И эта исповедь продолжалась всю жизнь.