Один из видных младогегельянцев, Мозес Гесс, ожидая появления Маркса на университетской кафедре в Бонне, так рекомендует своему другу молодого ученого:
— Ты должен быть готов познакомиться с величайшим, быть может, единственным из ныне живущих, настоящим философом, который в ближайшее время, когда он публично выступит (печатно или с кафедры), привлечет к себе взоры Германии… Доктор Маркс — так зовут моего кумира — еще совсем молодой человек (едва ли ему больше 24 лет); он нанесет последний удар средневековой философии и политике, в нем сочетаются глубочайшая философская серьезность с тончайшим остроумием; представь себе объединенными в одной личности Руссо, Вольтера, Гольбаха, Лессинга, Гейне и Гегеля; я говорю объединенными, а не смешанными, — и это доктор Маркс.
В таком лестно красноречивом «объединении» еще нет того Марксова универсализма, который позволит ему наполнить глубинным содержанием вроде бы понятные с первого взгляда слова: «Единство цели». Лишь восприняв все истинно ценное, что было достигнуто человеческой мыслью в познании природы и общества, критически переработав и выверив на опыте пролетарского движения, он придет к новому мировоззрению. Он поднимет Знамя Борьбы, создаст Науку Борьбы, сплотит Силы Борьбы. Родятся «Манифест», «Капитал», Интернационал. Так складывается вектор, указывающий направление к единой великой цели.
…Из Парижа Энгельс сообщает, что не может заехать в Брюссель, чтобы вместе с Марксом отправиться в Лондон на конгресс, — стеснен в средствах, придется назначать свидание на перекрестке дорог. Потом уточнилось: «Итак, встреча в субботу вечером в Остенде, в гостинице «Корона», у бассейна напротив вокзала, а в воскресенье утром — через Ла-Манш… У нас останется еще достаточно времени, чтобы обо всем договориться. Этот конгресс будет решающим…» На исходе осень 1847-го.
Вот уже целый год — нет, многие годы — идет кропотливая до изнурения работа, цементирующая союз единомышленников. Год назад расплывчатый Союз справедливых согласился на переплавку, готов был принять основополагающие принципы научного коммунизма, разработанные двумя молодыми учеными, которым вместе едва перевалило за пятьдесят. На первом, учредительном конгрессе Энгельс был один. Теперь они поедут вместе: вопрос стоит о самом важном — о программе.
Представить даже невозможно — каким бурьяном прорастает социалистическая нива, какая невероятная сумятица царит в горячих головах, кто только не рядится в модные социалистические одежды. Аристократы, размахивающие нищенской сумой пролетариата как знаменем. Новоявленные попы, кропящие христианским социализмом как святой водой озлобления эксплуататоров.






