Трусливо брюзжащие мелкие буржуа, не видящие никакого другого идеала, кроме цеховщины и патриархальщины. Немецкие полуфилософы, выткавшие из умозрительной паутины расшитый причудливыми цветами красноречия, пропитанный слезами слащавого умиления мистический покров, окутывающий пару тощих «вечных истин». Буржуазные филантропы, мелкотравчатые реформаторы всех мастей и видов с их философской нищетой. Самозабвенные рыцари мечты, сооружающие воздушные замки своих Икарий и вынужденные прибегать к филантропической щедрости буржуазных сердец и кошельков… И всему этому нужно противопоставить четкую, единую позицию коммунистической науки.
Энгельс уже в Париже начал работать над проектом нового документа, но не очень доволен традиционной формой. Община подталкивает его к катехизису — черт возьми! — все социалисты будто помешались на катехизисах. Перед свиданием в Остенде Энгельс просит подумать над «Символом веры» и говорит тут важные слова: «Я считаю, что лучше всего было бы отбросить форму катехизиса и назвать эту вещь «Коммунистическом манифестом». Ведь нам придется в той или иной мере осветить историю вопроса, для чего теперешняя форма совершенно не подходит».
Десять дней длится конгресс — десять дней острейших дискуссий проницательного сопоставления мнений и позиций. В заседаниях участвуют только делегаты, но за ходом конгресса пристально следит весь полутысячный союз, многие отряды рабочих. «Мы знали, о чем шла речь, — вспоминает совсем еще молодой тогда подмастерье Фридрих Лесснер, — и с величайшим интересом ждали результатов прений. Вскоре мы узнали, что конгресс единогласно высказался за изложенные Марксом и Энгельсом принципы и поручил им выработать манифест».
Два-три десятка страничек классического документа, где слово к слову подогнано с величайшей тщательностью — по единственному сохранившемуся листку черновика можно судить об исключительной взыскательности авторов, — вобрали в себя целый мир, представленный во всех основных измерениях. Здесь, как отметит потом Ленин, с гениальной ясностью и яркостью обрисовано новое миросозерцание, последовательный материализм, охватывающий и область социальной жизни, диалектика, как наиболее всестороннее и глубокое учение о развитии, теория классовой борьбы и всемирно-историческая роль пролетариата, творца коммунизма.
Набатным языком «Манифеста» рабочий класс впервые заявляет о своей революционной миссии в судьбах человечества — он свергнет эксплуататорский строй и создаст новое, подлинно гуманное общество — общество без классов. В программном документе определены этапы и пути осуществления этой миссии.






