ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анкету, которую 20-летняя Женни Маркс предложила отцу в минуту его отдыха перед завершением 1-го тома «Капитала», называют исповедью. Однако, кроме этой альбомной исповеди 1865 года, К. Маркс исповедовался перед собой и человечеством почти полвека. В представленных читателю очерках исповедь минутная органически переплетается с исповедью всей жизни Маркса. Художественно-документальные очерки В. Чикина иллюстрированы работами художника Л. Козлова, которые в своем ансамбле создают своеобразную биографию К. Маркса.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ваше представление о счастье — БОРЬБА

Разве он не был счастлив в дружбе? Кто еще мог с такой безоглядной уверенностью и искренностью сказать о друге — alter ego — второе «я»! И встать стеной, бросить вызов, если вдруг грязная рука клеветника и интригана попытается замарать честь друга — он готов «вызвать на дуэль» завистливого себялюбца после клеветнических выпадов против Энгельса или встретиться «на ином поле», чтобы сорвать с него «лицемерную маску»…

Разве он не был счастлив в любви? Вспомним еще раз слова, обращенные к любимой после тысяч и тысяч дней совместной жизни: «Бесспорно, на свете много женщин, и некоторые из них прекрасны. Но где мне найти еще лицо, каждая черта, даже каждая морщинка которого пробуждали бы во мне самые сильные и прекрасные воспоминания моей жизни?»

Разве он не был счастлив в детях своих, беззаветно любивших его, беззаветно преданных его делу. Мы не раз еще встретимся с ними в нашем повествовании. Но здесь одно мимолетное свидетельство совсем стороннего человека — редактора американской газеты, наблюдавшего семейство Марксов сумеречным летним вечером на приморском пляже: «Это была восхитительная компания — около десяти человек — отец двух молодых женщин, счастливых своими детьми, и бабушка этих детей, полная жизнерадостности и женской безмятежности. Карл Маркс нисколько не уступает самому Виктору Гюго в искусстве быть дедушкой, но он счастливее…»

И тем не менее свое представление о счастье он связывает с понятием «Борьба». Это воспринимаешь как особое состояние его натуры, как дар самой природы. Еще в юные годы поэтического самовыражения он открывает для себя:

Не могу я жить в покое,

Если вся душа в огне.

Не могу я жить без боя

И без бури, в полусне…

Борьба… Здесь выражение жизненной воли, проявление характера, накал страстей. Но это вовсе не однозначное понятие. Можно бороться и за место под солнцем, а можно штурмовать небо, стремясь открыть солнце всем. Можно растратить силы, раздувая огонь домашнего очага, а можно возжечь Прометеев огонь. Именно Прометей вдохновляет своим подвигом молодого Маркса, переступающего порог святилища науки; именно он, «самый благородный и святой мученик в философском календаре», олицетворяет саму философию; именно его дерзкими словами бросает он вызов в прологе к диссертации тем «заячьим душам», что торжествуют в рутинной бездуховной сытости.

Да, этот сонный одряхлевший мир еще принадлежит филистерам. Чувство осознанной свободы, человеческого достоинства покинуло его вместе с греками, растворилось в обманчивом тумане христианского царства небесного. Надо пробудить его в сердцах честных людей. Надо разоблачить старый мир и «совершить положительную работу для образования нового мира».