Ваше представление о счастье — БОРЬБА
Разве он не был счастлив в дружбе? Кто еще мог с такой безоглядной уверенностью и искренностью сказать о друге — alter ego — второе «я»! И встать стеной, бросить вызов, если вдруг грязная рука клеветника и интригана попытается замарать честь друга — он готов «вызвать на дуэль» завистливого себялюбца после клеветнических выпадов против Энгельса или встретиться «на ином поле», чтобы сорвать с него «лицемерную маску»…
Разве он не был счастлив в любви? Вспомним еще раз слова, обращенные к любимой после тысяч и тысяч дней совместной жизни: «Бесспорно, на свете много женщин, и некоторые из них прекрасны. Но где мне найти еще лицо, каждая черта, даже каждая морщинка которого пробуждали бы во мне самые сильные и прекрасные воспоминания моей жизни?»
Разве он не был счастлив в детях своих, беззаветно любивших его, беззаветно преданных его делу. Мы не раз еще встретимся с ними в нашем повествовании. Но здесь одно мимолетное свидетельство совсем стороннего человека — редактора американской газеты, наблюдавшего семейство Марксов сумеречным летним вечером на приморском пляже: «Это была восхитительная компания — около десяти человек — отец двух молодых женщин, счастливых своими детьми, и бабушка этих детей, полная жизнерадостности и женской безмятежности. Карл Маркс нисколько не уступает самому Виктору Гюго в искусстве быть дедушкой, но он счастливее…»
И тем не менее свое представление о счастье он связывает с понятием «Борьба». Это воспринимаешь как особое состояние его натуры, как дар самой природы. Еще в юные годы поэтического самовыражения он открывает для себя:
Не могу я жить в покое,
Если вся душа в огне.
Не могу я жить без боя
И без бури, в полусне…
Борьба… Здесь выражение жизненной воли, проявление характера, накал страстей. Но это вовсе не однозначное понятие. Можно бороться и за место под солнцем, а можно штурмовать небо, стремясь открыть солнце всем. Можно растратить силы, раздувая огонь домашнего очага, а можно возжечь Прометеев огонь. Именно Прометей вдохновляет своим подвигом молодого Маркса, переступающего порог святилища науки; именно он, «самый благородный и святой мученик в философском календаре», олицетворяет саму философию; именно его дерзкими словами бросает он вызов в прологе к диссертации тем «заячьим душам», что торжествуют в рутинной бездуховной сытости.
Да, этот сонный одряхлевший мир еще принадлежит филистерам. Чувство осознанной свободы, человеческого достоинства покинуло его вместе с греками, растворилось в обманчивом тумане христианского царства небесного. Надо пробудить его в сердцах честных людей. Надо разоблачить старый мир и «совершить положительную работу для образования нового мира».






