А я уже взрослая женщина за пятьдесят.-На самом деле Бетти оставалось всего три недели до своего семьдесят третьего дня рождения. - Я знаю, что к чему, и помню все, что мне нужно знать, уверяю вас!’
- И я вам верю, - сказал доктор Уилкинсон, понимая, что спорить с больным болезнью Альцгеймера или пытаться вытащить его из личной реальности обратно в реальный мир бессмысленно. - А теперь, может быть, ты расскажешь мне, что случилось, Ронни.’
- Да, но у Бетти были большие проблемы со сном’ - начал Бантер. Он взглянул на жену, все внимание которой теперь было приковано к листку бумаги, и продолжил, его голос был неуверенным, а слова явно не соответствовали истине: - она была немного смущена прошлой ночью, знаете ли, и она была ... переутомлена, я думаю, вы могли бы сказать.’
- О, ради Бога, папа!- Воскликнул Брэд Бантер с гневом, порожденным отчаянием. ‘Почему бы вам не рассказать доктору Уилкинсону, что произошло на самом деле?’
Отец ничего не ответил.
- Так что же, по-твоему, произошло, Брэд?- Спросил доктор Уилкинсон.
‘ОК.- Брэд тяжело вздохнул, собрался с мыслями и начал: - вчера в семь часов вечера я все еще был в офисе, и мне позвонил папа. Он дома – в эти дни он любит быть дома к пяти, чтобы присмотреть за мамой – - и ему нужна помощь, потому что мама собрала чемодан и пытается выбраться из дома. Видите ли, она больше не верит, что это действительно ее дом. А папа на грани срыва, потому что она кричала на него, пинала и била кулаками ...
Рональд Бантер поморщился, словно эти слова ранили его сильнее, чем кулаки или ноги жены. Бетти, казалось, все еще не обращала внимания на то, что они говорили.
Брэд продолжал идти. ‘И у нее бывают приступы плача. Я имею в виду, что слышу ее рыдания на заднем плане, когда разговариваю с ним. Поэтому я подхожу к ней и пытаюсь успокоить ее, чтобы она хотя бы что-нибудь съела. Потому что она больше ничего не ест, доктор, пока вы ее не заставите. Потом я возвращаюсь домой около четверти девятого, чтобы увидеть свою собственную жену и детей, но Брианна уже уложила детей спать, так что мы смотрим телевизор и ложимся спать.’
‘Угу’ - пробормотал Уилкинсон. Он написал несколько слов в своих записях. ‘Это была последняя тревога прошлой ночью?’
- Черт возьми, нет. В два часа ночи телефон снова звонит. Это папа. То же самое. - Можно мне приехать? Мама вышла из-под контроля. Честно говоря, мне захотелось сказать: "если тебе нужна помощь посреди ночи, вызови скорую". Но, знаешь, она моя мама, так что я снова повторяю ту же историю, только на этот раз-и мне очень жаль, папа, но доктор Уилкинсон должен это знать, она ходит совершенно голая, бормочет Бог знает какую чушь ... и у нее нет никакой скромности или смущения по этому поводу.’
- В человеческом теле нет ничего постыдного, Брэд, - сказал Уилкинсон.






