Поэтому смерть одного из его людей была его ответственностью, и тот факт, что Настя, избитая и убитая горем, настаивала на том, что это не его вина, только заставлял Кросса чувствовать себя еще более виноватым.
Пэдди был его братом по оружию и самым близким другом. И вот всю долгую ночь на воде Кросс сидел за столом с Имбиссом и другими членами команды Кросс-Боу. Одна бутылка за другой добавлялись к беспорядку на столе перед ними, когда мужчины давали волю своим эмоциям. Они переходили от одной крайности к другой с ошеломляющей скоростью, от дикого смеха, когда они соревновались, чтобы рассказать самые возмутительные истории о сумасбродных подвигах Пэдди, до горьких слез, когда реальность его смерти достигла цели. Кросс был последним человеком, чтобы плакать. Но когда плотина прорвалась и наконец хлынули слезы, он был безутешен.
Когда они прибыли в Либревиль, обе женщины были осмотрены в больнице. Доктор заверил Кросса, что ни одна из них не пострадала надолго: со временем и отдыхом оба полностью и относительно быстро выздоровеют.
Кроссу еще предстояла работа. "Фокон д'Ор" доставил целый клад вещественных доказательств - телефоны, ноутбуки, массу печатной продукции, - которые он передал габонским властям, которые немедленно подготовились к экстрадиции да Куньи в Анголу.
Кросс попрощался с да Куньей на пристани. Будущий президент независимой Кабинды представлял собой жалкое зрелище: немытый, небритый, все еще одетый в ту же одежду, в которой его схватили. Кабельные стяжки были сняты с его запястий, но только для того, чтобы их можно было заменить наручниками.
- Прощай, дорогой Матеус” - приветствовал его Кросс. - Боюсь, ангольская тюрьма - это не то место, к которому вы привыкли. Они говорят, что большинство заключенных скорее умрут, чем проведут остаток своей жизни, гния в этом особом аду. Так. . .- Кросс сделал паузу, чтобы насладиться моментом. - я желаю тебе долгой, долгой жизни.”
На лице да Куньи отразилась странная смесь ярости и отчаяния, но прежде чем он успел ответить, один из его тюремщиков вонзил дубинку ему в почки, и он упал на колени, задыхаясь от боли.
На секунду Кроссу стало почти жаль его.
Прошло еще три дня, прежде чем женщинам разрешили отправиться в путь. “Мы с Настей возвращаемся в Лондон” - сказала Женя, когда доктор вынес свой вердикт. - “Ей нужна помощь в организации похорон Пэдди.”
“Я пойду с тобой, - сказал Кросс. “Я тоже могу помочь.”
“Нет, все будет хорошо. Возвращайся в Абу-Зару. Встреться с Кэтрин Кайлой. Тебе будет полезно быть рядом с жизнью, а не со смертью. И ей нужно, чтобы ее папа был с ней.”
“Ты права, мне следовало подумать об этом. Но мы оба будем в Лондоне, и у нас будет достаточно времени для похорон.”
“И я буду ждать тебя . . .






