– Я целый месяц плясал под твою дудочку! Все прихоти твои выполнял! Я лечился ради тебя! Так что теперь имею полное право сделать что-то для себя! – Морозов рьяно бил себя кулаком в грудь, а у меня весь мир обрушился от его слов. – Разговор окончен! Ясно?
– Лучше бы ты лечился для себя! – уже не сдерживая слез, выпалила я. – А себя берег для меня!
Я всхлипнула и повернулась к двери. Я шла потихоньку, потому что от слез ничего не видела перед собой. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Рома меня догнал, обнял и успокоил. А потом сказал, что передумал биться с кем бы то ни было, потому что я ему дорога. Дороже, чем какие-то фиктивные кубки и звания!
– Ну, и пошла ты к черту! – гаркнул Морозов мне в спину. – Без тебя справлюсь!
У меня тоже не было таких трудностей, с какими бы я не справилась без Морозова, поэтому я вышла из палаты не оглядываясь.
36. Таня
Прошло две недели, а Морозов мне даже не позвонил. Я выплакала все глаза и почти ничего не ела – так велика была моя потеря. Мне было так обидно, так больно! Я запрещала себе думать о Роме, но я не могла о нем не думать.
Чем он занимается? Поел ли? Если поел, то что? Продолжает ли он лечение?
Я надеялась, что Борисовы будут держать меня в курсе того, что происходит у Морозова, но Рома прервал с ними всяческое общение, наорав на единственного своего друга Сашу по телефону. Он запретил, кому бы то ни было, совать нос в свою жизнь. Так и сказал: «Я сам, блять, разберусь! Отъебитесь все от меня!».
Борисовы отстали, а я все не могла успокоиться. Я не знала точную дату боя, о котором говорил Морозов, и в интернете ничего об этом не упоминалось. Я то и дело проверяла новости спорта, в надежде узнать хоть что-то об этом событии, но тщетно. Отсутствие информации - это тоже хорошо, оно подкрепляло мою надежду, что Рома одумается и перехочет участвовать в собственном самоубийстве. Не ради меня, а хотя бы ради себя.
Поначалу я хотела поехать на отдых, как и собралась, но потом поняла, что не смогу спокойно насладиться морем и солнцем в еще большей дали от Ромы. К тому же мне, наконец-то, ответили на мой запрос по работе. Нужно было соглашаться немедленно, иначе я так и буду сидеть в четырех стенах и убиваться по Морозову.
Без работы и без мужика!
Мама все спрашивала, когда же мы придем с Ромой к ним в гости, а я не знала, что ответить. Боже, зачем я рассказала о нем родителям? Нафига? Позорище! Я соврала родителям, что Рома плохо себя чувствует, чтобы не выглядеть брошенной идиоткой и не расстраивать и их. Что врать потом, я не имела понятия.
Каждую минуту я ждала звонка от Ромы, вздрагивала от каждой смс-ки. Надеялась, что он позвонит мне и скажет, что был не прав, что я нужна ему больше всего на свете. Но он не звонил и не писал, и от этого мне было паршиво.
Много раз я порывалась поехать к Морозову сама.






