ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом. Грубиян Хельга Дюран Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом. Хельга Дюран Грубиян 1.Таня Сегодня мой последний рабочий день. Попала я под сокращение, как мужской орган в рукомойник. Проработала венерологом в этой больнице всего год, но нагляделась я на эти органы мужские на всю жизнь, наверное. У всех дети, ипотеки, стаж работы, а у меня из перечисленного ничего, вот меня и вышвырнули, как слабое звено, как ту, кого не жалко. Новое место работы я найти не успела, посетила пару собеседований, но пока глухо. С моей узкой специализацией и мизерным опытом найти работу оказалось не так-то просто, хотя работенка та еще! – Одевайтесь! – привычно скомандовала я пациенту, трясущему своими причиндалами передо мной. Щелкнула перчатками, снимая их, назначи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я была готова на коленях умолять его не рисковать своей жизнью! Я была готова унизиться до такой степени, лишь бы только с ним не случилось беды. Пусть бы он посмеялся надо мной, пусть бы снова нагрубил, только бы не подвергал свою жизнь опасности! Но в последний момент моя гордость брала верх и заставляла меня оставаться дома, чтобы просто продолжать плакать в одиночестве.

Хорошо, что у меня была связь с лечащим врачом Морозова. Я позвонила ему на следующий день после ссоры с Ромой. Врач сообщил мне, что Морозов сбежал из больницы, не дождавшись результатов обследования. Судя по времени побега – это было сразу после моего ухода. Что же Морозов за идиот-то такой? Мужик совсем с катушек слетел? Врач заверил меня, что Рома стабильно шел на поправку, радуя меня и расстраивая одновременно. Лучше бы Морозова скрутило в рог бараний, прости господи, чтобы он в сторону ринга смотреть не смел, а не то чтобы биться там с кем-то! Лечила, лечила – вылечила на свою же голову! Сидел бы он и дальше в своей коляске и не звездел! Я и хвалила себя, как врача, и корила! Такой в душе был раздрай, что на стену лезть хотелось!

И днем, и ночью, чем бы я не была занята, я без конца прокручивала в голове наши с Морозовым отношения, от начала знакомства, до последней ссоры, ненавидя себя за слабость.

Нахрена я позволила себе влюбиться в пациента? Зачем я с ним переспала? Был бы он просто моим питомцем, разве переживала бы я за него так сильно? Наверное, да. Кого я обманываю?

Не влюбиться в Морозова невозможно! Если поначалу у нас были военные терки и недопонимания, то потом Рома подтянулся. Он превратил мое нахождение рядом с ним в сказку, а потом сам же прогнал меня из нее. Он лечился ради меня? Дурачина! Неужели он совсем по мне не скучает? Скучал бы – уже бы приехал или позвонил. Ему вообще все равно, как я без него? Ему плевать на мои переживания, слезы и страдания? Да он даже не догадывается, что со мной творится! Ему не до того. Наверняка, он тренируется с утра до ночи, чтобы снова свой титул заполучить. Что ему, какая-то там Танюша, когда впереди такие нереальные перспективы? Победит и найдет себе еще сто таких! И даже лучше! Если не убьет его соперник.

Ради любопытства, я посмотрела боксерский поединок с участием Морозова. Тот самый, где он травму получил. Ну, как посмотрела... Начала смотреть, но там мужики так месили друг друга, что мне стало плохо от этой жести, и я выключила матч на первом же раунде. Это ужасно!

Что происходит у Морозова, оставалось только гадать, поэтому я готовилась к выходу на новую работу, и старалась не думать о том, что я буду делать в тот день, когда у Морозова будет проходить тот самый бой.

В своем безумии Павлин Нарциссович был настроен очень решительно.