Им надо поговорить с правительством Шотландии по делу международной важности. Мы можем воспользоваться твоим телефоном?
Кэтлин засмеялась.
– У тебя всегда были дела международной важности.
Но когда Ласточка стала рассказывать ей их историю, она перестала улыбаться. Она слушала молча, иногда делая пометки в блокноте. Она была из тех людей, по лицу которых нельзя догадаться, что они думают. Но когда девушка начала рассказывать про подземщиков и Марту, Джейк увидел, как она прижала руку ко рту, встала со стула и начала яростно складывать кастрюли и тарелки в раковину.
Джейк снял ошейник с запястья и достал диск. Он знал, что женщина и священник должны послушать запись, но сам не был готов снова услышать голоса родителей. Пока еще нет.
Он вышел на улицу. Сел на скамейку возле дома и посмотрел на море и лунное небо. Черный кот, которого они встретили по дороге, появился снова, подошел к нему и стал тереться об ноги. Джейка била дрожь, его замутило. Он смертельно устал. Ему хотелось лечь и больше никогда не просыпаться. Никогда.
Спустя какое-то время к нему вышел Олли, и они сидели на скамейке вдвоем, слушая шум прибоя. В деревне царила тишина. По соседней улице с ревом пронесся фургон, и они оба инстинктивно бросились искать укрытие, но тут же вспомнили, где находятся.
– Это же Шотландия, – задыхаясь, сказал Олли. – Здесь нет полиции со сканерами.
Они вернулись обратно на скамью, где их дожидался кот.
– Завтра Кэсс покажут врачу, – сказал Олли. – И из Эдинбурга приедет специальная комиссия поговорить с нами.
Черный кот юркнул в тень, замер у стены и приготовился к прыжку.
– Комиссия?
– Так сказала Кэтлин. Она не объяснила, что это значит.
Но Джейк и сам понимал, что происходит.
Они пересекли границу. Сбежали из Англии. У них получилось то, о чем они мечтали столько недель, ради чего рисковали собой. Ради чего умерла Марта и, возможно, умирал Джет, ради чего Алия пожертвовала собой. А теперь взрослые собирались взять ситуацию в свои руки.
Что будет с их отрядом?
Когда он ложился спать, этот вопрос не давал ему покоя. Как и каждому из них.
Джейк открыл глаза. За окном пели птицы. Солнечные зайчики бегали по стене. Священник и Кэтлин о чем-то разговаривали на кухне, как когда-то его родители.
В раннем свете утра можно было рассмотреть их жилище. Олли, Дэви и Браконьер еще спали. В комнате стоял диван, в углу – телевизор. Над головой Джейка были полки, уставленные книгами. И фотографии. Молодая Кэтлин с друзьями и родителями. На некоторых фото она держалась за руки с парнем, который на вид был немногим старше Браконьера.
Черты лица парня показались Джейку знакомыми. Он присмотрелся поближе.
– Ого, – выдохнул он, узнав священника.
На завтрак священник приготовил им овсянку с кленовым сиропом и сливками.






