Я понял, что производил эти действия автоматически, не думая. У меня сработала мышечная память. Но как? Ведь я же не Никанор, то есть, Никифор — да какая разница! Я — не он! Но как тогда объяснить только что случившееся? Ассимиляция? Два разума в одном теле совмещаются?
Книжка выскользнула из руки и с шуршащим стуком упала на пол. Я сел на табурет.
И тут в дверь постучали.
Я вздрогнул, сказал не своим голосом:
— Открыто!
Входную дверь с кухни из-за печки мне не было видно. Но только скрипнули петли, как прозвучал извиняющийся голос Митьки.
— Это я, Никифор Иваныч! Э, то есть Ник!
— Заходи, Митька, я один. И я немножко в шоке.
Митька зашуршал обувью, тихо прошел на кухню, скрипя половицами.
— А вы не разуваетесь, э, Ник? — спросил он, кивая на мои ноги.
Я и не заметил, что сижу в этих местных мокасинах. Да куда там об этом думать!
— Не хорошо это, в обувках-то, — укоризненно добавил он.
— Да что ты, в самом деле, — ответил я с какой-то горечью в голосе, но, тем не менее, сразу скинул обувь, отпихнув ее к печке. — Разве это важно, а?
Митька вежливо промолчал.
— Тут такие дела творятся, а ты про обувь!
Митька поднял с пола книгу, аккуратно закрыл, положил на стол, налил мне в кружку воды из деревянного графина.
— Вы попейте водички, она целебная, — сказал он, двигая ко мне по столу кружку.
— Ага, чтобы я вообще козленочком стал! — вырвалось у меня.
Митька криво усмехнулся.
— Да что вы! Как можно! Да чтобы я…
— Да ладно, я пошутил.
Я осушил кружку за секунду. Просто выплеснул в себя жидкость.
И какой же вкусной, густой, живительной она оказалась! Я даже на миг забыл обо всем — такая вода, просто вода, разливаясь по телу, наполняла силой, энергией, получше каких-то там энергетиков! Никакого кофе не надо — стакан чистой воды — и ты готов горы свернуть! Даже мозги будто прополоскало, мысли стали яснее, взгляд и слух острее.
Я взял графин, заглянул внутрь, понюхал. Вода как вода.
— Это что, живая вода какая-то? — спросил я.
Митька пожал плечами.
— Обычная вода, колодезная. С тобой точно все хорошо, Ник?
— Хорошо, — ответил я, наслаждаясь необычными ощущениями. — Теперь даже лучше!
Митька помолчал минуту, критически меня оглядывая.
— Может, все-таки к Кондрату сходим? — выдал он. — Не нравиться мне твое состояние. Вообще ничего не помнишь?
Перспектива встречаться с Кондратом меня не радовала. С колдунами у меня как-то не очень, не доверяю я им. А в этом еще неизведанном месте тем более. Чувствую, что этот Кондрат не какой-то шарлатан, а настоящий колдун.
— Нет, Митька, — ответил я как можно увереннее. — Мы к Кондрату не пойдем. Я без него все вспомню, уверен. Это у меня временная амнезия, я же знаю! — я постучал себя указательным пальцем по виску, кивнул на полки с книгами. — Ну, и ты мне поможешь, подскажешь на первых порах.






