ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Медведь Эндрю Кривак Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Эндрю Кривак Медведь Коулу, Блэзу и Луизе, и еще Амелии Сущность его мы постигли лишь долгое время спустя. Ральф Уолдо Эмерсон. Эссе: вторая серия ~~~ ПОСЛЕДНИМИ ОКАЗАЛИСЬ ДЕВОЧКА И ЕЕ отец, жили они у старого восточного хребта, на склоне горы, которую называли одиноко стоящей горой. Мужчина пришел туда с женщиной, когда они были молоды, и построил дом из бревен и вытащенных из земли камней, скрепив их смесью болотной грязи и песка. Дом стоял на полпути к вершине горы и смотрел на озеро, окаймленное березами и черничником, — летом кусты тяжелели от ягод

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЛЕТА НА БЕРЕГУ ОЗЕРА ПОЯВИЛСЯ медведь, которому велели отправиться к одиноко стоящей горе, и, добравшись до места, он увидел там именно то, о чем слышал в историях, которые мама-медведица рассказывала ему с первого дня жизни, когда слизала родовую пелену с его глаз. Тогда он и понял, что именно обещал сделать.

Он собрал подстилку из еловых лап, переместил на нее кости и покрытые кожей останки женщины, отнес все на вершину горы. Там он откатил камни, разрыл когтями землю, опустил подстилку в углубление между плоской плитой и четырьмя каменными стенами. Когда он закончил, щебень и почва едва прикрывали сосновую оболочку на теле старухи — могила не особенно задалась. В этот момент медведь и увидел оголенный валун у вершины, смутно напоминавший растрескавшуюся, выветренную голову таких, как он, — тех, что встречались ему в его странствиях. Он поднялся выше, обошел валун по периметру, встал на задние лапы, толкнул. Камень подался, скатился по склону к трем могилам. Медведь сам передвинул валун к нужному месту, над последним пристанищем женщины, которую пришел похоронить.

ДАВНО УЖЕ СПУСТИЛАСЬ НОЧЬ, КОГДА ОН ВЫШЕЛ из лесной чащи на прогалину, под убывающей луной. Забрался в озеро, напился, вернулся на берег, сел в высокой траве, поднял голову к звездам. То, что ему пришлось совершить, его утомило, он будто бы оказался в месте, где начало и конец — одно, и за то время, что он провел на горе, все успело перемениться. Он насторожил уши, вслушался — ничего. Ни звериных шагов. Ни перешептывания деревьев. Ни стрекота насекомых. Ни плеска волн. Тишина, которая ему казалась холодной и неведомой, точно зима. Он подумал, сколько же он там просидел, не могла ли земля на миг остановиться, но тут листья в лесу зашелестели и заунывный крик гагары разнесся над гладью воды. Медведь поднялся, потянулся, повернулся — так, чтобы Большая Медведица оказалась за правым плечом. А потом пустился в путь, на запад вдоль берега озера, и небо за спиной у него выцветало, как будто мир только-только рождался.