ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Долг Алексис Опсокополос В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Отверженный VII: Долг Глава 1 Телевизор было страшно включать — казалось, мир сошёл с ума, ну, по крайней мере, та его часть, что окружала Санкт-Петербург. Федеральные телеканалы все как один рассказывали об интервенции финнов и эстонцев, которые под предлогом помощи братьям-эльфам ввели своих боевых магов и войска не только на территорию Санкт-Петербургской области, но ещё и в Псковскую область, и в Карелию. Но если эстонцы действительно отправили воевать лишь своих эльфов, то финны в Карелию пришли все — и эльфы, и люди, и орки. Стало понятно, что помощь Петербургу в Финляндии мало кого интересует. Наши северо-западные соседи решили реализовать свой давно вынашиваемый план построения Великой Финляндии, частью которой, по их мнению, являлась и Карелия. Ещё федеральные новостные каналы сообщали о том, что в Петербурге зреет недовольство среди эльфов — часть их была разочарована политикой Жилинского, не всем по душе пришлась его идея подключить другие страны к внутреннему российскому конфликту. И ещё Новгород открыто обвинял Жилинского в убийстве моего отца. В Петербурге все средства массовой информации трубили лишь об одном: что московские орки нарушили перемирие и пришли на помощь федералам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, в его школе боевых искусств учеников было намного больше, учитывая, что школа функционировала не один десяток лет, но именно своими учениками он называл лишь четверых, по крайней мере, на момент, когда мастер покинул этот мир, было так. Мы постоянно сопровождали учителя везде, куда бы он ни направился, слушали каждое его слово и были готовы отдать за него свои жизни. Прежде чем прийти к мастеру, каждый из нас прошёл непростой путь. Ёсида сделал нас лучше, намного лучше, чем мы были до встречи с ним, но недостаточно хорошими, чтобы учитель смог выбрать из нас того, кто был бы достоин владеть его мечом.

— Император Вильгельм Пятый был одним из этой четвёрки, да? — спросил я.

— Да, — ответила бабушка. — Вилли был одним из нас.

Мне очень хотелось спросить, кто были оставшиеся двое, но я постеснялся — посчитал, что это будет некорректно.

— Каждый хотел получить этот меч, когда Ёсида сказал перед уходом, что оставит его одному из нас. Хотя, наверное, я хотела этого меньше всех, ведь я пришла к мастеру последней из учеников, намного позже остальных, поэтому не считала, что имею право на что-то там претендовать. Возможно, это и повлияло на выбор мастера. Он отдал меч мне. Но лишь на хранение. Незадолго до этого я родила Романа. Когда мастер первый раз посмотрел на моего сына, он сказал, что у Ромы большое будущее и что мальчик должен вырасти мужчиной, достойным уникального меча. Учитель велел передать меч Роману, когда тот станет взрослым, а Роман должен был в конце жизни передать его уже своему сыну.

Бабушка замолчала и вздохнула, видимо, эти воспоминания давались ей нелегко. Через минуту она продолжила рассказ:

— Мастер предупредил меня, что меч должен принадлежать исключительно старшему мужчине в роду. Не знаю, почему, наверное, это как-то связано с силой клинка и с силой главы рода; возможно, соединившись, эти две силы многократно увеличивают мощь друг друга, и клинок превращается в какое-то совсем уж невероятное оружие. Как бы там ни было, я должна была сделать всё именно так, как сказал мастер. А в случае отказа сына я должна была хранить артефакт, пока не найду другого достойного.

— Неужели Ваш сын отказался, раз меч всё это время пролежал в том подземелье? — спросил я.

— Сначала Роман не был готов. Хотя подходил по всем параметрам: был умным, добрым, смелым, справедливым, он был старшим, а точнее, единственным мужчиной в роду, собственно, с него род Седовых-Белозерских и пошёл.

— А как же Вы? — удивился я.

— Я просто Белозерская.

— А отец Романа?

— Род Седовых-Белозерских пошёл с Романа! — твёрдо сказала бабушка, проигнорировав мой последний вопрос. — Я несколько раз хотела отдать ему меч, но Рома каждый раз говорил, что не готов. Наверное, так и было. А потом случилось то, что случилось.