ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Долг Алексис Опсокополос В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Отверженный VII: Долг Глава 1 Телевизор было страшно включать — казалось, мир сошёл с ума, ну, по крайней мере, та его часть, что окружала Санкт-Петербург. Федеральные телеканалы все как один рассказывали об интервенции финнов и эстонцев, которые под предлогом помощи братьям-эльфам ввели своих боевых магов и войска не только на территорию Санкт-Петербургской области, но ещё и в Псковскую область, и в Карелию. Но если эстонцы действительно отправили воевать лишь своих эльфов, то финны в Карелию пришли все — и эльфы, и люди, и орки. Стало понятно, что помощь Петербургу в Финляндии мало кого интересует. Наши северо-западные соседи решили реализовать свой давно вынашиваемый план построения Великой Финляндии, частью которой, по их мнению, являлась и Карелия. Ещё федеральные новостные каналы сообщали о том, что в Петербурге зреет недовольство среди эльфов — часть их была разочарована политикой Жилинского, не всем по душе пришлась его идея подключить другие страны к внутреннему российскому конфликту. И ещё Новгород открыто обвинял Жилинского в убийстве моего отца. В Петербурге все средства массовой информации трубили лишь об одном: что московские орки нарушили перемирие и пришли на помощь федералам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тогда я решила, что второй раз такой ошибки не совершу, и отдам меч Костику, как только ему исполнится хотя бы двадцать лет. Но, к моему сожалению, Костик оказался не лучшим кандидатом на роль владельца этого меча: он был жёстким, порой жестоким, мог причинить боль даже близким, да ты сам лучше всех это знаешь.

— Знаю, — подтвердил я, вспомнив, как дед выгонял меня из родительского дома.

— И я решила, что не могу отдать такому эльфу столь могущественный артефакт. А когда Костик ещё и перебрался к тёмному источнику, я лишний раз убедилась, что поступила правильно, не отдав ему меч. Я бы с радостью отдала его Коле, но как я тебе уже сказала, меч должен принадлежать старшему мужчине в роду. А когда Костик погиб, и Николай стал старшим, он превратился в Костика номер два. И снова ничего не вышло. Я не знаю, сколько мне ещё отведено прожить на этом свете, но я уверена, что не найду этому мечу владельца, более достойного, чем ты.

— Благодарю Вас! — сказал я. — Мне очень приятно осознавать, что я, возможно, достоин этого меча, но мне ужасно интересно, почему мастер Ёсида решил, что четверо его учеников не достойны?

— Он боялся, что мы можем использовать его не по предназначению.

— А какое у него предназначение?

— А ты как думаешь?

Я не знал, что ответить на этот вопрос — мало ли для чего могло предназначаться такое оружие.

— Что самое важное в этой жизни? — спросила бабушка, решив дать мне подсказку.

— Любовь? — предположил я.

— Это очень мило с твоей стороны — так ответить; любовь, конечно, важна, но без неё мир не рухнет. Он будет тусклым и унылым, как моя жизнь последние сто лет, но мир, мальчик мой, без любви не рухнет. Да и какое отношение меч может иметь к любви? Разве можно добиться любви оружием?

— Власть?

— Те, кто думали, что власть — главное, как правило, плохо заканчивали. Иногда не скоро, но всегда плохо. Да, власть можно добыть при помощи меча, но на одних мечах её долго не удержишь. Любого тирана рано или поздно сбросят. Даю тебе ещё одну подсказку, последнюю. Что требует народ, сбрасывая тирана? Ради чего отдаёт жизни?

«Свобода, благополучие, мир, порядок, — я быстро перебирал в уме варианты. — Равные права, богатство, справедливость…»

— Справедливость?

Бабушка улыбнулась и сказала:

— Учитель всегда говорил, что нет добра и зла — всё относительно. Всё зависит, с какой стороны посмотреть. Львица, убивающая антилопу на охоте, творит зло в отношении несчастного животного, но этим она не даёт умереть от голода своим детям — для них она творит добро.

— Но есть вещи, на которые как ни смотри, это зло. Тот же поступок Жилинского, убившего отца.

— А если ты убьёшь Жилинского, решив отомстить за отца, это будет зло или добро? Хорошим или плохим будет твой поступок?

— Не знаю, — признался я. — Но это будет справедливо.