ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Май 1945. Война почти закончена. Офицеры секретного подразделения СС пробивают тоннель в параллельный мир, в котором победила Германия, завоевав Англию и оттеснив Красную Армию на Уральский рубеж. Первые боестолкновения завершились неоднозначно, но союзники не собираются мириться с существованием фашистского государства, пусть и в параллельном мире. Готовится совместная операция «Освобождение». Ситуация осложняется тем, что в параллельном мире Советским Союзом управляет Троцкий… Плацдарм Сергей Звонарев Май 1945. Война почти закончена. Офицеры секретного подразделения СС пробивают тоннель в параллельный мир, в котором победила Германия, завоевав Англию и оттеснив Красную Армию на Уральский рубеж. Первые боестолкновения завершились неоднозначно, но союзники не собираются мириться с существованием фашистского государства, пусть и в параллельном мире. Готовится совместная операция «Освобождение». Ситуация осложняется тем, что в параллельном мире Советским Союзом управляет Троцкий… Плацдарм Глава 1. ПРОРЫВ Пистолет, направленный на Вальтера, лишал его воли. Механически делая то, что ему велели, Вальтер представлял себе пулю, разрывающую внутренности, болезненную агонию на каменном полу этой огромной пещеры. Кто бы мог подумать, что Отто Штирнер, штандартенфюрер СС и начальник лаборатории научного оккультизма, под конец войны слетит с катушек. Хотя, глядя сквозь призму случившегося, этого можно было ожидать — учитывая то, чем они занимались последние месяцы… И все же, прежде чем з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это стоило Селезневу пяти поврежденных ИСов, два из которых больше не могли самостоятельно передвигаться. В личном составе пока обошлось без потерь. «Откуда же они прутся на нас?» — в который раз подумал полковник. Твердо он знал только то, что немцы идут с запада. «Что это, провокация американцев? — промелькнула мысль. — Вполне возможно, учитывая действия Стоуна. Неужели американцы позволяют недобитым частям вермахта атаковать нас? Но зачем, в чем смысл?»

— Краснов! — позвал он сержанта.

— Да, товарищ полковник!

— Вот что, бери свой танк и дуй в штаб корпуса, там доложишь обо всем. Связи нет, так что на тебя вся надежда.

— А если догоню американцев?

Селезнев на секунду задумался. Вряд ли он их догонит, все-таки «Шерманы» быстрее…

— Тогда действуй по обстоятельствам, — сказал он, — если будут по тебе стрелять, разрешаю открыть ответный огонь на поражение. Но помни, американцы — наши союзники, и отдельные ублюдки вроде Стоуна не отменяют этого, понял? Рассчитываю на твою сдержанность, Краснов.

— Понял, товарищ полковник, — лицо сержанта было серьезным, — разрешите выполнять?

— Выполняй, — отпустил его Селезнев.

Теперь надо было заняться другими делами, среди которых первое — организация обороны. Полковник полагал, что бой с «Тиграми будет иметь продолжение. А раз так, надо быть готовым ко всему.

Погода лучше не становилась: сильный, порывистый ветер, видимость не больше трехсот метров. По небу неслись темные тяжелые тучи, между ними сверкали молнии. Теперь, когда шум боя стих, слышался отдаленный гром — надвигалась гроза. На помощь авиации рассчитывать не приходилось, так что придется обойтись своими силами.

За годы войны Селезнев к этому привык.

Позиции для танков, сектора обстрела, взаимодействие рот в обороне, схемы использования резерва — все это было знакомо Селезневу еще с начала войны. В последние два года вермахт потерял стратегическую инициативу, но контратаки немцев не стали менее яростными, и умение вцепиться в каждый клочок отвоеванной у врага земли часто оказывалось совершено необходимым для успеха наступления. При допросах пленные офицеры часто удивлялись — стоило русским хотя бы ненадолго занять плацдарм, они так окапывались на нем, что выбить их оттуда стоило огромных усилий. Вспомнив об этом, Селезнев усмехнулся: секрет был прост — тяжелая упорная работа, в основном лопатой.

Его танкисты, большинство из которых воевали с полковником больше года, знали это не хуже командира. Весь вечер и первую половину ночи они вгрызались в землю, потом был короткий сон под непрерывный вой ветра. То и дело позиции накрывали снежно-пылевые заряды, и тогда находиться на улице становилось невозможно, видимость падала до нуля.