Говоров понимающе кивнул.
— Из-за большого размера у командира проблема с обзором, верно? Значит, в ближнем бою они уязвимы. Что ж, учтем.
За спиной командиров послышался пока еще отдаленной шум войсковой колонны. Генерал обернулся — это был передовой отряд пятидесятой танковой бригады третьего корпуса. Тридцатьчетверки, поднимая пыль, двигались в походном порядке, быстро приближаясь к лабораторным корпусам — вернее, к тому, что от них осталось после недавнего боя. Говоров подозвал штабного офицера и передал распоряжения о встрече прибывающих частей.
— Нам нужна будет новая тактика против таких танков, — задумчиво проговорил Селезнев. — Тридцатьчетверка не пробьет броню, даже если будет стрелять в упор.
Генерал повернулся к Селезневу и посмотрел на него в упор:
— Новая тактика? Зачем? Или вы считаете, что война еще не кончилась?
Помолчав, полковник ответил:
— Два дня назад я считал, что кончилась. Но теперь… знаете, из какой части эти махины? — спросил он, кивнул на «Маусы».
— Из какого?
— Согласно документам, это танки пятьсот десятого сверхтяжелого танкового батальон дивизии «Дас Рейх».
— Не может быть, — отрезал Говоров. — Американцы сообщали, что взяли в плен весь штаб под Веной, я лично получил подтверждение от штаба Эйзенхауэра! Что случилось? Они что, отпустили их и натравили на нас?
— Вряд ли. Товарищ генерал, если вы не против, давайте узнаем, что там еще нашли. — Селезнев показал на ближайший «Маус», застывший метрах в трехстах от них, возле которого возились солдаты. — Это командирский танк. Думаю, там много интересного.
Говоров согласился. Спустившись с наблюдательного пункта, они двинулись к немецкому танку. По мере того приближения к «Маусу» его гигантские размеры ощущались все более явственно. Как ни странно, спереди танк действительно напоминал многократно увеличенного мышонка — широкие гусеницы как лапки, корпус как туловище и башня как голова. А поднятое дуло напоминало нос.
Заметив приближение начальства, капитан скомандовал «смирно!» Говоров приказал доложить о первых результатах осмотра. Капитан довольно бодро начал рассказывать об устройстве трофея, ходовой части, организации боевого и моторного отделений, предположительной численности экипажа (шесть человек!) и прочих технических деталях, весьма впечатливших танкистов. Закончив с этим, капитан несколько замялся — как будто хотел сказать что-то еще, но не был уверен — стоит ли?
— В чем дело, товарищ капитан? — заметив это, спросил Говоров. — Не стесняйтесь, договаривайте.
Тот распорядился, чтобы ему принесли документы, захваченные на командирском месте.






