— Это потому, что вы еще молоды и здоровье у вас хорошее, — усмехнулся Громов. — А суть симптоматического лечения в том, что устранение симптомов позволяет избавиться от болезни. Пожалуй, самый наглядный пример — холера. Знаете, какой у нее основной симптом?
— Понос?
— И рвота, — добавил Громов. — И то и другое приводит к обезвоживанию организма. Так вот, холеру лечат прежде всего тем, что пациенту дают солевой раствор для восполнения потери жидкости и воды. А вот антибиотики, действующие на возбудителя болезни, только на втором месте. То есть первым делом убирают симптом, а уже потом дают лекарства. Кстати, часто пациент выздоравливает и без антибиотиков.
Стоун хмыкнул.
— Познавательно, конечно, но какое это имеет отношение к проходу в параллельный мир?
— Некоторое отношение имеет. Допустим, плазма — это симптом особого состояния материи, образующей проход…
— Кажется, я начинаю догадываться… — прервал профессора Стоун, — вы хотите убрать симптом, то есть плазму, и надеетесь, что материя перейдет в обычное состояние.
— Именно. Как только это произойдет, проход закроется.
Их беседу прервал грохот разрыва, случившегося гораздо ближе, чем раньше. Стекла в окне задрожали.
— И вы нашли способ, как убрать плазму? — заинтересованно спросил Стоун.
Профессор кивнул.
— Надеюсь, да. Когда я был там в этом облачении, — он кивнул на лежащие в углу плащ-палату и колпак, — в какой-то момент свечение вокруг меня прекратилось. Думаю, электрический разряд ушел в землю, напряженность поля упала и воздух перестал ионизоваться.
— И это все? Так просто?
— Не совсем, — признал Громов. — Когда я вышел из тумана, свечение потемневшей области восстановилась за счет окружающей ее плазмы.
— И что делать?
— Чтобы погасить плазму, нужно заземлить ее одновременно во многих местах. Или в одном, но значительно увеличить область заземления.
Стоун понимающе кивнул.
— Вот для чего я вам нужен.
Громов поднялся.
— Не только вы. Все это обсудить с командующим советской группой войск.
— Генерал Говоров?
— Именно.
Стекло в окне снова задрожало от недалекого разрыва.
— Идемте, — сказал профессор, — боюсь, времени у нас немного.
Ракетный обстрел экипаж ИС-3 лейтенанта Крутова перенес без потерь. Ближайшая к танку ракета взорвалась метрах в пятидесяти, осыпав башню дождем из комков земли, падавших с глухим стуком. В левый борт, обращенный к взрыву, ударилось несколько осколков.
— Дядя Вова, как видимость? — спросил лейтенант механика-водителя, когда атака закончилась и дым рассеялся.
— Видимость нормальная, — откликнулся тот, глянув в перископический прибор.
— Давай-ка проверим ходовую, — приказал лейтенант, — вдруг зацепило.
— Есть, — ответил механик.






