Единственный вариант подбить этого монстра — быстрая атака из засады.
Крутов заметил, что по его примеру в воронку от ракеты заехала еще одна трешка. Лейтенант присмотрелся — это был танк, которым командовал Селезнев. Хорошо, нас уже двое, мелькнула мысль. Крутов прикинул — если вражеские танки будут двигаться, не меняя курса и скорости, то минуты через три один «Маус» и два «Тигра» подойдут к воронке метров на двести-триста. Если атаковать его одновременно двумя трешками, то шансы на успех резко вырастут, подумал Крутов. Лейтенант засек время, вернулся в танк, и связавшись по рации с Селезневым, обсудил совместные действия. «Хорошо, Сергей, первым идешь ты, а я сразу за тобой», — подытожил Селезнев. Крутов глянул на часы.
— Дядя Вова, как только скажу, полный вперед, — распорядился лейтенант.
— Понял, — откликнулся тот.
Немного везенья, ну, пожалуйста, взмолился Крутов сам не зная кому, глядя на секундную стрелку: десять, девять, восемь, семь…
— Давай! — закричал лейтенант, когда время вышло.
Танк тут же рванул вперед и, немного разогнавшись по дну воронки, с натужным ревом пополз вверх по склону воронки. Если осыплется, не выберемся, мелькнула мысль, будет очень глупо застрять здесь с исправным танком. На мгновение оказалось, что трешка замерла и даже поползла вниз, но тут дядя Вова переключил передачу и танк снова дернулся вверх. «Давай, давай, давай, поехали…», — сквозь зубы сначала говорил, а потом уже кричал Крутов, глядя в перископный прибор. Наконец, показался край воронки, облака в синеющем небе, а потом танк выбрался, наконец, на ровную поверхность и горизонт перестал заваливаться.
Как лейтенант и рассчитывал, впереди и справа метрах в трехстах медленно двигался «Маус», а за ним два «Тигра».
— Скажу «стоп», сразу тормози! — закричал Крутов.
Краем глаза он увидел, как танк Селезнева тоже выехал из воронки. Он должен был разобраться со вторым «Тигром» — тот был дальше всего от трешки лейтенанта.
В скорости и маневренности трешка превосходила немецкие танки, и Крутов в полной мере собирался использовать это преимущество. Один из вражеских «Тигров» Селезнев возьмет на себя, а чтобы разобраться с другим, лейтенант ждал, пока тот не окажется на одной линии с «Маусом» — тогда последний не сможет стрелять.
— Стоп! — закричал Крутов, когда это случилось.
Трешка, качнувшись, замерла.
— Сема, кулак! — приказал лейтенант заряжающему.
«Тигр», поворачивая башню, нацеливался на трешку. Скорострельность немецкого танка была гораздо выше, чем у ИС-3, но он двигался, и прицелиться ему было сложнее. Дуло «Тигра» окуталось дымом, и спустя долю секунды башня трешки зазвенела от попадания — однако снаряд прошел по касательной и не пробил броню.






