— Я вижу, дело идет на лад, — сказал Громов, — сколько вам надо времени?
— Хотите оставить меня на хозяйстве? — откликнулся Стоун.
— У вас хорошо получается. — Громов кивнул на рабочих, уже развернувших сетку и теперь резавших ее. — Кроме того, вы здесь главный.
Стоун хмыкнул.
— Ну хорошо. Думаю, за пару часов управимся.
— Отлично. Через пару часов встретимся.
— А вы куда?
Профессор показал в сторону жилой зоны.
— Не волнуйтесь, Джек, вы все узнаете.
Громов и Саша шли к бараку.
— Надо кое-что рассчитать, причем срочно, — сказал Громов. — Логарифмическую линейку не потерял?
— Нет. А что именно рассчитать?
Громов кинул на светящийся вдалеке туман.
— Что будет, если плазма погаснет?
— Туман перестанет светиться, — пробормотал Саша после недолгого раздумья. Ничего умнее в голову не пришло.
Профессор вздохнул.
— А куда денется электромагнитное поле, создаваемое плазмой?
— Его просто не будет… а, понял! — осенило Сашу. — Если поле исчезнет, его энергия должна выделиться!
— Именно, — подтвердил профессор. Они уже подошли к бараку. Открыв дверь, профессор добавил: — будет тепловой взрыв. А вот какой мощности и где будет его эпицентр — это нам и надо рассчитать.
— Понял, — ответил Саша.
— Бери линейку и иди ко мне, — распорядился профессор, заходя в свой кабинет. — Работать будем вместе, прямо с колес, причесывать уравнения некогда.
Саша мгновение промедлил.
— Александр Николаевич, вы правда считаете, что наши отступят? — спросил он.
— Мы должны учитывать все варианты, в том числе и этот, — уклончиво ответил тот.
— Да, я понимаю… — Саша все еще стоял у дверей, — все варианты, это верно, но вы-то как думаете?
Громов пристально посмотрел на своего ученика. Он должен знать правду, мелькнула мысль, это станет стимулом к работе.
— Да, я считаю, что наши отступят, — тихо сказал профессор, — и тогда нам придется закрыть коридор.
Саша посерьезнел. Ничего не говоря, он зашел в свою комнату за логарифмической линейкой, и, не задерживаясь, вернулся в кабинет профессора.
— Я готов, — сказал он.
Они работали немногим более часа — профессор писал уравнения, задавал начальные условия, а его ученик занимался численными расчетами. Иногда одно и тоже приходилось пересчитывать по нескольку раз — точные параметры плазмы, как и занимаемый ею объем не были известны.
Наконец, получив от Саши последнюю порцию чисел, Громов решил, что достаточно. Взяв чистый лист, он нарисовал подкову, с двух сторон огибающую коридор в параллельный мир, указал положение ангара и жилых помещений и написал число — ожидаемую мощность взрыва.
— Двести тонн взрывчатки? — поразился Саша. — Не может быть! Неужели так много?
Громов кивнул.
— Я пересчитал три раза. Учтите, что это порядок величины. Может быть и сто, а может — четыреста.






