ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Май 1945. Война почти закончена. Офицеры секретного подразделения СС пробивают тоннель в параллельный мир, в котором победила Германия, завоевав Англию и оттеснив Красную Армию на Уральский рубеж. Первые боестолкновения завершились неоднозначно, но союзники не собираются мириться с существованием фашистского государства, пусть и в параллельном мире. Готовится совместная операция «Освобождение». Ситуация осложняется тем, что в параллельном мире Советским Союзом управляет Троцкий… Плацдарм Сергей Звонарев Май 1945. Война почти закончена. Офицеры секретного подразделения СС пробивают тоннель в параллельный мир, в котором победила Германия, завоевав Англию и оттеснив Красную Армию на Уральский рубеж. Первые боестолкновения завершились неоднозначно, но союзники не собираются мириться с существованием фашистского государства, пусть и в параллельном мире. Готовится совместная операция «Освобождение». Ситуация осложняется тем, что в параллельном мире Советским Союзом управляет Троцкий… Плацдарм Глава 1. ПРОРЫВ Пистолет, направленный на Вальтера, лишал его воли. Механически делая то, что ему велели, Вальтер представлял себе пулю, разрывающую внутренности, болезненную агонию на каменном полу этой огромной пещеры. Кто бы мог подумать, что Отто Штирнер, штандартенфюрер СС и начальник лаборатории научного оккультизма, под конец войны слетит с катушек. Хотя, глядя сквозь призму случившегося, этого можно было ожидать — учитывая то, чем они занимались последние месяцы… И все же, прежде чем з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Саша потрясенно молчал. Профессор сделал еще две пометки.

— В этих местах мощность взрыва будет максимальной, — пояснил он. — Нужно сообщить об этом Стоуну и Говорову, если с ним удастся связаться. Сделаешь?

Саша кивнул. Не чувствуя ног, он смотрел на одну из пометок, сделанную профессором — она была совсем рядом с палатками. Именно туда пошла Маша, когда прощалась с ним.

Самое страшное при быстром отступлении — это паника. Благодаря слаженной работе штаба, пока ее удалось избежать.

Артиллерийская дуэль гремела совсем рядом, и на один выстрел обороняющихся приходились несколько выстрелов атакующих: скорострельность немецких танков была выше, чем у советских, а боезапас больше. Мимо штаба, лязгая гусеницами, прошли три самоходные артиллерийские установки — последний резерв Говорова, призванный прикрыть отступление. Разрешение на отход с занимаемых позиций генерал получил полчаса назад, немало этому удивившись — он уже считал, что действовать придется на свой страх и риск. Видимо, его записка попала в Потсдаме куда надо. Ну, или там получили информацию об истинном положении дел на плацдарме из других источников.

Грузовики с людьми и имуществом один за другим двигались к коридору, на восток. Говоров смотрел на это с тяжелым чувством — за последний год ему ни разу не приходилось отступать в неизвестность. Да, под Будапештом временами было тяжело, но сомнений в победе не было. А сейчас… что ж, если профессор Громов прав, коридор действительно придется закрыть.

— Товарищ генерал, все, последний грузовик отбыл, — сбивчиво доложил запыхавшийся майор, — там еще трое из медсанбата, не успели вовремя…

— Моя машина исправна?

— Так точно!

— Сажай их на заднее сиденье.

У дверей штаба стояли три медсестры с поклажей в руках и, тревожно переговариваясь, с надеждой смотрели на «Виллис». Говоров открыл дверь машины и скомандовал:

— Садитесь.

Повторять не пришлось.

Генерал прислушался к канонаде — САУ из резерва вступили в дело. Задача, которую он поставил экипажам, формулировалась просто — задержать немцев на полчаса, потом можно отходить. Да только одно дело сказать, а и совсем другое — сделать. Самоходная артиллерия эффективна на дальней дистанции, а если танки противника подойдут ближе, чем на километр, то ей конец — броня слишком слабая.

Майор завел двигатель — пора было ехать. Говоров в последний раз посмотрел на запад — над оставленными позициями поднимались клубы дыма. Он подумал о судьбе Селезнева — к своим тот так и не вышел. Значит — погиб или попал в плен. А что бы там сам предпочел, мелькнула мысль. И — резануло по сердцу: если портал закроют, а полковник попал в плен, то он останется там навечно безо всякой надежды на спасение.