ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несколько лет назад Геннадий Хазанов вел на телевидении передачу: — «Жил-был я». В ней он рассказывал о себе, о своей жизни. Каждый достаточно пожилой человек может о многом рассказать и многим его воспоминания могут показаться интересными. В первую очередь это, конечно, его родственники и друзья. В нижеследующих заметках напечатанный текст, я решил расположить его по годам, не является окончательным. Нельзя ведь все вспомнить и записать за один раз, и я буду по возможности дополнять и редактировать. Существующие технологии позволяют это сделать очень удобно, в отличие от печатания на пишущей машинке, здесь можно свободно заменить неудачное выражение или повторяющееся слово, исправить ошибку, вставить в нужное место предложение или забытую подробность.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В каждом районе существуют такие местечковые названия, связанные иногда с местными событиями. В литературе и кино они так же известны, например, Флегонтово или Спиридоново озеро. Отец согласился. Наш покос никто не собирался отнимать и в этот год он разрешил там косить нашим родственникам.

Приехали на новое место в первый раз. Там все оказалось очень удобно и красиво, рядом располагалось маленькое озерко, в котором очень приятно было искупаться вечером после работы. С прошлого года остался уютный и просторный шалаш, целая маленькая комната, в центре там можно было стоять во весь рост, наложили только на наклонные стены снаружи побольше сухого сена, сверху свеже накошенной осоки и прижали попарно связанными вверху жердями.

За два дня прилично накосили, отец, мать и я. Отец был в отпуске, а тут его срочно вызвали на работу, кто-то там заболел и пришлось сделать перестановку. За ним приехали на мотоцикле, нас с матерью тоже хотели увезти, но все бросать наобум без присмотра было как-то не с руки. Короче, я остался один, а отца убедили, что через день он освободится и мне придется одному ночевать на покосе только одну ночь. На самом деле я провел в одиночестве три ночи и только на четвертые сутки приехал отец на велосипеде.

Родители уехали перед обедом, несколько обеспокоенные моим положением, надавали мне кучу советов. Я делал вид, что в этом нет ничего особенного, помахал им вслед рукой.

Оставшись один, я обошел границы покоса, зашел в несколько перелесков на предмет нахождения там грибов, ничего не нашел и вернулся в шалаш. Там оставалась еда, приготовленная матерью, но уже завтра мне придется позаботиться об этом самому.

Перекусив, я взял литовку и выкосил порядочный кусок дальней поляны. Похвалив себя за трудолюбие, я пришел в шалаш, повесил литовку на ближайшую березу и пошел на озерко с ведерком за водой. Это было совсем маленькое круглое озерко, шириной шагов двадцать пять-тридцать, начерпал чистой, прозрачной воды и не удержался от соблазна искупаться. Вода теплая и в самом глубоком месте не скрывала с головой. Сейчас этого озерка нет и покосов нет, а располагаются лесопосадки.

Настал поздний вечер, я устроился в углу на подобии постели. Дверей в шалаше не было, а отворачивали, когда надо, прибитый сверху кусок брезента. Я закрыл глаза и сразу стал ощущать беспокоящие звуки, прислушивался и старался определить — вот это рядом стоящее старое дерево заскрипело, это каркнула какая-то птица, а это, скорее всего, шумят верхушки деревьев, колыхаемые слабым ветром. Незаметно я уснул.

Проснулся я, когда солнце поднялось над верхушками деревьев. Тепло, светло, хорошо, вообще здорово. Я выскочил из шалаша, громко закричал, даже закружился по поляне в приступе какого-то телячьего восторга.