Полюбовавшись на изделие ювелиров будущего, на тщательно сделанную фигурку Христа, на затейливую цепочку он удовлетворённо кивнул.
— А скажи как «Символ веры».
Хм, да я эту молитву выучил в первую очередь:
— Верую во единаго Бога Отца,
Вседержителя, Творца небу
и земли, видимым же всем
и невидимым.
И во единаго Господина Иисуса
Христа, Сына Божия,
Единароднаго, Иже от Отца
Рождённаго прежде всех веков;
Света от Света, Бога истинна от
Бога исинна, рожденна, несотворенна,
единосущна Отцу, Имже вся бывша…
При этом у меня выступили слёзы на глазах а крестик я крепко зажал в руке.
— Молись, чадо мое и бог тебя не оставит.
Мне кажется, что церковнику понравилось моё рвение. В любом случае лишний голос в мою пользу не помешает.
Когда я уже потерял счёт времени, пришёл Игнат и сообщил, что завтра состоится суд.
Моя защита в его лице и с поддержкой Григория со товарищами добились, чтобы судили «сместным» судом. Это совместный суд посадника, князя, церковный и общинный. Ну, князя у нас нет, поэтому будут представители дворянского сословия.
С утра меня накормили и Гриша передал свежую одежду. Нужно предстать в соответствии с моим высоким положением. Меня же повязали в дорожной грязной одёжке, да я ещё провалялся в ней недели полторы по загаженным углам.
Судилище состоялось в большой избе недалеко от место моей отсидки. Пока вели, мне показалось, что в толпе мелькнуло лицо Пахомки.
В большой комнате сидит пара десятков человек, меня заставили стоять, нет даже места присесть. Чуть позади Игнат нашёптывает мне, представляя присутствующих.
— Во главе сидит Василий Семёнович Ардашев — наш посадник, по правую руку архимандрит Феодор.
Мне показалось, что святоша мне улыбнулся.
— По левую судейский староста, далее представители дворянства и купечества. Представители потерпевшей стороны сидят на лавке вдоль окна.
Да я уже догадался, семь тушек, преимущественно среднего возраста злобно поблёскивают на меня глазками.
Я же одет в свои парадные одежды, в таких не стыдно и к князю в гости зайти. Вот только безоружный пока ввиду своего временного статуса.
По другую сторону Григорий с несколькими товарищами. А ещё зеваки толкутся снаружи, как же, пропустить такое развлечение. А если приговорят к казни, так это просто песня, будет о чём рассказать дома родне. Такие времена, развлечений мало, а цена жизни — копейка.
Я знаю, что всё упрётся в мою сословную принадлежность и нас имеются намётки. Ежели меня признают равным Ивану Вельяшеву, то тогда он понесёт ответственность за деяния папаши.
Действо разворачивается не торопливо, посадник грозно хмуря брови начал спектакль под названием «феодальный суд». Мужику интересна моя персона, не каждый день увидишь предположительно норманского княжича.






