ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это вторая книга трилогии «Вятское вече». Ветрами судьбы главный герой, будучи в новом статусе потомственного боярина, попадает в различные ситуации и как он из них выберется вы можете узнать прочитав эту книгу. При создании обложки использовалась картина Аполлинария Васнецова «Старая Москва» и портрет князя Дмитрия Холмского. Боярин Владимир Босин Это вторая книга трилогии «Вятское вече». Ветрами судьбы главный герой, будучи в новом статусе потомственного боярина, попадает в различные ситуации и как он из них выберется вы можете узнать прочитав эту книгу. При создании обложки использовалась картина Аполлинария Васнецова «Старая Москва» и портрет князя Дмитрия Холмского. Владимир Босин Вятское вече 2 Боярин 1 Это моё первое Рождество в новой ипостаси. Главный праздник для православных. Филиппов пост прошёл для меня незаметно, я искусно манкировал своими обязанностями, за что периодически получал нагоняи от отца Ферапонта. А вот сочельничали мы всем табором, постились до появления первой звезды. Вечерняя трапеза началась с кутьи — ячменной каши слегка приправленной мёдом. Я, на правах главы семейства, вынужден был придерживаться всех установленных правил. Стоял ночью службу в церкви и принимал славильщиков — соседей, которые ходили по дворам «с вестью о рождении Христа». В сам день Рождества наши женщины испекли калачи из особого теста, а также налепили фигурки животных из теста. С ними мои оболтусы пошли по соседям, вручая гостинцы. На рождественском столе у нас богато по мес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только на сей раз в большом помещении судебной избы присутствовало всего несколько человек.

Посадник, архимандрит, судебный староста и новый для меня боярин.

На сей раз дозволили сесть, что показалось мне хорошим знаком.

Я сильно волновался, иди-знай этих типов, вдруг присудят длительный отдых путём усекновения головёшки.

Заговорил посадник, сегодня он ведёт себя попроще, без вчерашних понтов.

— Ну мы, значиться поговорили с обществом. Выслушали мнения его высокопреподобия, служилых бояр и купечества.

Последнее слово вызвало у посадника грусть в глазах, видимо состоит в контрах с ними.

Ну, хорош тянуть. Посаднику бы в шоу про тесты на ДНК участвовать. Там тянут резину, перед тем как объявить, является участник любимым чадом умершего актёра или шельмует.

— Значится, дело переведено в разряд государевых.

Я с трудом от волнения и казённого языка продираюсь сквозь дебри повествования.

Когда посадник закончил, я растерянно оглянулся на Игната. Но, судя по его улыбке, мы выиграли. А мужичку есть о чём радоваться, я пообещал ему ещё золотую монету. Знаю, что два дирхема, с учётом выплаченного, ему лет десять надо зарабатывать.

Под занавес вышел из состояния спячки незнакомый боярин и с разрешения посадника задал интересный вопрос:

— Я тысяцкий из Великого Новгорода, Данила Иванович Бутурлин. А скажи нам уважаемый, откуда у тебя тот дивный уклад, мечи из которого ржа не берёт и сабля тупится. В чём тут секрет?

Хм, прознали всё-таки. Как ни старались мы скидывать оптом восточным купцам, часть ушла через местных.

— А особого секрета нет. Во владениях моего отца есть местечко, где никогда не бывает лета. Круглый год снег.

— Слышал о таком, — поторопился подтвердить незнакомец.

— Ну вот, иногда с неба падают большие камни и пробивают толщу снега и льда. Находятся умельцы, откапывают те камни и переплавляют в уклад. Мы их называем небесными камнями.

— Вот оно что. И много везут такого дивного уклада к нам?

— Хм, скажем так. Это моё наследство от батюшки, в другом месте найти не просто.

4

Из судилища меня вывели на свободу. А уж тут Гришка с парой товарищей и вся моя банда. Пахомка на радостях кинулся ко мне и уткнулся в ноги. Особенную радость я испытал, когда узнал, что Шуда жив и отлёживается на постоялом дворе. Его посещает лекарь, проверяя повязку.

В себя я пришёл только в бане. Вернее перед баней в мыльне, когда сидел голый в отупении.

— Ну, айда париться, — это Гриша, Фёдор Отяшев и Михайло Безобразов присоединились к процессу.

В парилке меня обиходил банщик. Первое посещение парилки я не чувствовал жара, мужики выбегали, а я лежал на верхней полке. А когда окунулся в снег, вдруг пробило. Я глубоко, до боли в лёгких вздохнул и меня отпустило.

Будем жить братцы, будем жить. Всё, что нас не убивает, делает крепче.