Их посчитали тоже соучастниками, ну не могли они не знать о делишках своих мужчин. Папаша действовал на поприще разбоя без малого пять годин, он же должен был где-то прятать имущество, товар и окровавленную одёжку. Да вся деревенька знала об этом, что и показало дознание. Просто с подневольных крестьян взятки гладки, а вот дочь с супругой пойдут как соучастницы. Их продадут в неволю, а имущество опять-таки толкнут с молотка.
И вот тут прорезался интерес местных властей. Они знают, что я не бедный человек, а продажа имения больших денег им не принесёт, в лучшем случае уйдёт в казну и будет временно подарено служивому человеку за службу ратную. Вот и предложили умные люди комбину — я женюсь на доченьке Тимофея Вельяшева. Тем самым автоматическим стану боярином, получив в вотчину не самое хилое имение с деревенькой. А город, соответственно не будет разграблять вотчину, переоформив на меня.
Отторжение вызывает даже не необходимость жениться. По нынешним временам достаточно пару раз зайти к новобрачной и забыть за неё, наслаждаясь другими любушками. А вот брать ненавистную фамилию семейства, чуть не погубившего меня и моего ближника — от этого меня корёжит. Если нельзя взять родовую — Богачёв, то придумаю другую.
Но тогда придётся выкупать деревеньку за чистое золото, тут уж меня обдерут как липку, городские власти понимают, что у меня выхода нет особо. И я склоняюсь к этому варианту. Чтобы называться боярином достаточно выкупить деревню, а имение пойдёт под разграбление.
С помощью нужного человека я и подал просьбу на выкуп деревни. Этот проходимец за три серебряные денги помог мне найти лучший выход. Ну так он всего лишь писец, но от него зависит, где поставить запятую.
— Деревенька Микшата, в трёх верстах от города. Три десятины и одна четь, двадцать семь хозяйств, согласно последним сказкам 77 взрослых, не считая детей.
— Ага, бывший помещик почти всех взрослых мужиков положил на разбое, я сам лично тому свидетель, — обломал я кайф важному чину из городского совета, который ведал вопросами имущества.
— Да, может быть, но у меня так записано, — смутился предшественник знакомых мне муниципальных чинуш, которые ездили на Мерсе, имея весьма небольшие зарплаты.
— Но может мы договоримся?
— Договоримся, о чём? — сделал я грозный вид и тупое лицо солдафона.
— Ну, например, Вы не замечаете, что стало несколько меньше душ, а мы оформим на Вас и имение.
— А на хрена оно мне, курятник с бабами. Проще сжечь всё чертям собачьим, — взревел я, отрабатывая образ недалёкого вояки.
— Можно ещё добавить часть берега, если поставить там пристань, можно купцов привадить. До города то рукой подать.
В результате я стал обладателем грамоты, удостоверяющей моё право на деревню Микшата, барское имение и часть берега.






