— Гады, решили сами ударить, да наши ребята не спали, сторожились, — это Григорий порадовал необходимостью выдвигаться навстречу.
Мы спали одетые, только вздели брони.
Разведчики доложили, что основная группа неприятеля сконцентрировалась у главных ворот. Дети, бабы и скот отогнаны в лес и спрятались на заболоченном острове. Пережидают события.
Я слушаю своих старших товарищей и офигеваю. Нас в разы меньше, противник укрепился в своём стойбище. У врага немало лучников и если мы высунемся, нас нафаршируют стрелами. Мне казалось раньше, что степняки чистые кавалеристы и лучники. Но перед нами собрался плотный отряд тяжеловооруженных мечников.
Уже начинает рассветать, а мы продолжаем стоят напротив противника. Каждая сторона понимает, что неудачное начало приведёт к окончанию стычки с негативным исходом. Противник в этом случае потеряет жизни и своих близких. А мы, соответственно, свои животы и имущество. Этакий шахматный цугцванг, когда и стоять бесконечно нельзя и нападать под градом стрел невозможно. У них стрелков в несколько раз больше. Не удивлюсь, если дети и бабы тоже застыли позади с луками в руках.
Толкового ограждения здесь не имеется, вместо него татары связали цепями телеги и арбы. Сами прячутся за ними.
— Гриша, мне нужно десяток тяжеловооруженных дружинников, в качестве передового отряда, — и я объяснил свою идею Григорию.
— Ну, с богом, — я оглянул дюжину ребят в хорошей броне. Действительно элита, все как на подбор — крепкие и рослые. Им отдали лучшее оружие и бронь. У каждого ростовой щит и тяжелое оружие типа секир, палиц или двуручных мечей.
— Ну, пошли, славяне, — я оглянувшись на ребят сделал первый шаг навстречу врагу. До него немало, метров сто тридцать. В условиях скоротечного боя большая дистанция. Прикрыв щитом верхнюю часть тела ускоряюсь, стараясь не думать, что могу подбежать к вагенбургу в одиночестве.
Застучали стрелы по щиту, что-то скользнуло по шлему, заставив меня сбиться с шага. Но я только добавил прыти. Вижу приближающиеся укрепления, набрав скорость сильно оттолкнулся и запрыгнув на борт телеги, шаг и я обрушиваюсь на врага. Визг, проклятия и боевые кличи заглушают звон железа. В отличии от первого боя я не впал в ступор. Наоборот, тело горит от бешенной энергии. Благо, что рядом своих нет, только враги. Сильный удар ногой в щит противника, и рубящий удар топора. Дикий вой переходящий в агонизирующий стон. Удал локтем вбок, разворот, удар — следующий. Отмечаю касательные удары в спину и по ногам, но боли не ощущаю. Краем глаза зацепил метущиеся тени моих соратников, сразу стало теплее на душе — не один среди врагов.
Когда вывалился на простор, развернулся и обессиленно замер. Впереди никого, позади рубка. Но похоже, что наша берёт.






