Вижу равномерно опускающиеся мечи и сабли. Татарва поддалась и колыхнулась назад. Но наши перелазят через вагенбург и вступают в схватку.
После битвы я опустился на землю. Всё тело болит, сплошной синяк. На ноге сочится кровь, щит истыкан стрелами. Лицевая бронь порублена врагами. Шуда возник как из воздуха, поддержал меня и забрал щит и секиру, которые я продолжаю судорожно держать в руках.
А когда он сунул мне сосуд с водой и я напился, сразу вернулось реальное отображение мира. Вернулись звуки, где-то кричали люди, стонали раненные. Но на меня напало умиротворение. Подбежавшие парни помогли избавиться от доспехов. Оказавшись в одном поддоспешнике я вздохнул полной грудью.
К сожалению у нас потери, Василия истыкали стрелами, когда он перебирался через вагенбург. А Трифон получил порез руки. Я наконец смог рассмотреть свою рану. Левая бедро пересекала глубокая резанная рана.
В целом мы потеряли десяток воинов и у большинства были ранения различной сложности.
Мои други подходили и хлопали меня по плечу, Гришка сказал, что если бы не моё соло, закончилось бы плохо. Остались бы здесь все.
Когда боевой угар схлынул, мне стало немного не по себе. Ныла рана, пока народ занимался мародёркой, а в этом поселение было чем поживиться — я решил заняться собой. Тяпнув для профилактики сто граммов самогонки, начал шить рану. Перед этим растолок таблетку с антисептиком, стал ругаясь на весь свет шить на живую. Ну не хочу я подохнуть от «Антонова огня». Закончив, смыл горючей жидкостью кровь и забинтовал чистой тряпкой. Закинув таблетку антибиотика встал, опираясь на Шуду.
Выкопав могилы для павших, закопали тела и после молитвы заторопились обратно.
Ночевать решили на месте пожарища первой деревеньки. Впереди гнали скот и полон, позади разгорался огонь, пожирающий бывшее село.
Ночь проспал отрубившись сразу. Утром устроили делёжку, я уже определился в своих хотелках, поэтому сделал вид, что шибко стеснительный. Мои побратимы отобрали лучшее оружие и брони. Я на такое даже смотреть не хочу, только забрал несколько подходящих луков и большое количество стрел.
Следующим лотом шли люди. Симпатичных полонянок сразу забрали мои старшие товарищи. А я решил взять несколько подростков. Лет двенадцати. Более старшие полегли на поле брани. Или, если остались в живых — то не поддадутся перевоспитанию. Взрословатые уже. А мои ещё имеют гибкую психику. Женский пол меня сейчас совсем не интересует, у меня деревня на 70 % женская. Мне мужики нужны. Забрал несколько взрослых мужиков. Эти оказались простыми пастухами. Их сразу повязали на лугу и они не трепыхались.
К сожалению денег и драгоценностей совсем мало, зато много рухляди. Меха, ковры и предметы обиходы. Дорогая посуда, инструмент и прочее.






