ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так - зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства - вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я - Романов, и этим все сказано. Романов #15 Владимир Кощеев Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так - зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства - вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я - Романов, и этим все сказано. #Бояръ-Аниме. Романов. Том 15 Глава 1 Московский особняк князя Красноярского . Князь Романов Дмитрий Алексеевич . Марина Кирилловна не позволила никому меня будить. А чтобы я и сам не подскочил раньше, чем высплюсь, искусственная помощница еще и будильник мой отключила. Так что, открыв глаза около десяти утра, я несколько секунд осознавал, почему за окном так светло. И только посмотрев на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, осознал, что проспал не так уж и много, хотя и больше обычного. Выбравшись из постели, я не стал одеваться и прошел в ванную. Здесь уже лежала на своем месте шкатулка с линзами и инъектор, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И кроме этой встречи у меня не имелось никаких планов.

Игорь Михайлович кивнул.

— Тебе предложили пройти тайно, это предложение действительно для всех моих братьев и сестер, — произнес цесаревич. — Но ты отказался и пошел так, чтобы тебя все видели. Намеренно?

— Конечно, — подтвердил Тимофей Витальевич. — Я не вижу смысла отказываться от предложенного возвращения к родной крови. Отец… — он на мгновение сбился, и тут же поправил сам себя: — Князь Новосибирский был ко мне щедр, добр и относился, как к родному сыну. Однако рассказал правду о моем происхождении сразу, как только услышал твое выступление. Так что когда ко мне приехали из ЦСБ, я уже знал, что соглашусь. Так я могу отплатить князю Новосибирскому за все то добро, что он для меня сделал. Ведь все, чему я научился, каким человеком вырос — это заслуга князя Новосибирского. И кто знает, может быть, мои навыки пригодятся Русскому царству где-то еще, помимо Новосибирска.

Цесаревич улыбнулся в ответ, откинувшись на спинку трона.

— Мне импонирует твоя честность, Тимофей, — признал он. — И та благодарность, о которой ты говоришь, характеризует тебя, как хорошего человека. Что касается твоих умений, то у меня действительно найдется, где их применить прямо сейчас. Однако, разумеется, я позволю тебе вернуться в Новосибирск, чтобы закончить дела. Под охраной и уже как члену рода Милославских.

Княжич склонил голову.

— Благодарю, цесаревич.

А Игорь Михайлович продолжил:

— Как глава рода Милославских, я официально признаю тебя своим кровным братом, Тимофей Михайлович Милославский, — произнес он, глядя на приобретенного родственника.

Волна тепла хлынула от бывшего княжича Новосибирского во все стороны, но тут же опала. По сравнению с тем эффектом, что получился в момент признания системой магии самого Игоря Михайловича, конечно, проявление было слабым. Но вместе с тем в разы сильнее магии, которая ранее подчинялась Тимофею Витальевичу.

Несколько секунд новоиспеченный член царского рода переводил дыхание, прежде чем еще раз поклониться цесаревичу. На этот раз уже со всем уважением и почтением к его титулу.

— Благодарю, Игорь Михайлович, — произнес Тимофей.

Наследник престола лишь рукой повел.

— Попрошу тебя пока что выйти через запасной ход. Тебя проводят в приготовленные тебе покои, — сообщил он. — Сегодня я еще раз представлю тебя высшему свету Русского царства, уже с остальными Милославскими. А пока что — слуги проводят тебя.

Тимофей с достоинством кивнул и направился к двери, через которую вошел цесаревич. Игорь Михайлович проводил брата взглядом, пока «Стражи» не закрыли за его спиной створку. И только после этого цесаревич обернулся ко мне.