От оврага показался озабоченный Зоррах с пустыми руками:
— Хумансы, отрыжка шакала, большой отряд… Не до охоты. Судя по цвету попон и плащей, люди Эдгара Жадного.
— Что они делают так далеко от границ своего королевства?
— Не знаю, Гудрун, но мне это очень не нравится… во время войны появляется много желающих половить рыбку в мутной воде…и ещё… с ними изгои…
— Маги?! Но почему я их не чувствую?
— Уходим, быстро! — Зоррах подхватил перемётные сумки с нехитрым скарбом и развернулся к Гудрун.
— Поздно, Суховей… попробуем разойтись миром… — орчанка облачилась в накидку из овечьей шерсти, защёлкивая оружейный пояс и поглядывая на край поляны, с которого настороженно подступали хумансы. В большинстве своём, вооружённые арбалетами, охотники держались уверенно. Ещё бы. Два десятка. И это те, что позволили себя увидеть. И тут Ведьма заметила отверженных…
Изгои… Недомаги, не признаваемые ни Советом Магов, ни Ковеном… Мужчина с ёжиком седых волос и девушка в мужской одежде с глубоко надвинутым на лицо капюшоном плаща беспристрастно рассматривали орков, сидя в сёдлах двух вороных коней. Неподалёку от них расположились трое, на первый взгляд ничем не примечательных гардов, которые держались с деланым равнодушием.
Но Ведьма предпочла бы сражаться голыми руками с толпой арбалетчиков, чем схлестнуться в бою с королевскими гардами. Хм… Значит в отряде хумансов член королевской фамилии… Плохо, очень плохо… Сильные мира чрезвычайно непредсказуемы и ожидать от них можно любой подлости…
— Доброго дня, танны, удачной ли была охота? — уверенный голос Ведьмы разнёсся по поляне, распугивая на ветках любопытных галок.
Седовласый изгой приподнял левую бровь в недоумении и, криво улыбнувшись, ответил:
— Судя по встрече с вами, кун-джи, более, чем удачная! — шутовской поклон и холодный взгляд убийцы не мог не насторожить Гудрун ещё больше. Она успокаивающе сжала локоть Зорраха:
— Приятно вдали от просторов степей и родной крепости встретить знающего вежливое обращение человека. Но я не замужем и обращения кун-джи ещё не заслужила. Зато вы можете называть меня проще. Мастресс Гергудрун… — Ведьма коснулась своего затылка, провела пятернёй по волосам к макушке. Рунные татуировки на теле вспыхнули тусклым золотом предупреждения.
В рядах арбалетчиков возник растерянный ропот. Лицо седого застыло восковой маской. В астрале примерно в том месте, где стояли мужчина и девушка, орчанка ощутила какую-то серую муть, мешающую распознать суть магии, которой владели хумансы.






