В фашистскую Германию были угнаны миллионы советских граждан, огромное количество продуктов, зерна, нефти, угля. В связи с чем после разгрома фашизма все народное добро надо было вернуть на Родину. Я ни в коей мере не оправдываю единичные случаи мародерства, с которыми велась беспощадная борьба. Но командный состав имел возможность отправить домой некоторое количество материальных ценностей.
Будучи прикомандированным к аппарату уполномоченного НКВД, я с июня по август 1945 года осуществлял перевозку автотранспортом различных грузов, как государственного, так и личного назначения, на почтово-багажную погрузочную площадку станции Гродно Белорусской железной дороги. Крупногабаритные грузы, как то: мебельные гарнитуры, ванны чугунные, рояли концертные и т. п., отправлялись в деревянных контейнерах, к изготовлению которых были привлечены военнопленные. Грузы мелкого габарита паковались в фанерные ящики. После указания на них адреса получателя ящики забирались экспедиторами.
И вот в один из дней я передал экспедитору ящик, на котором был подписан мой собственный почтовый адрес в городе Свердловск. Там был портфель, который я отправил своим родителям и поручил хранить до моего возвращения.
Горько и стыдно в этом признаваться, но я посмел присвоить то, от чего отказалось государство. На это меня толкнула болезнь. Как пояснил капитан медицинской службы Спивак (инициалы не помню), в портфеле содержались медицинские карты больного гемофилией. А я являюсь больным несвертываемостью крови и состою на особом медицинском учете.
После прохождения срочной службы в отделе «Смерш» я остался на сверхсрочную при особом отделе 52-й гвардейской стрелковой дивизии, дислоцированной в Восточной Пруссии, ныне Калининградская область. По демобилизации был трудоустроен на оборонных предприятиях, добросовестно исполнял свой долг перед партией и народом. Но в 1987 году я был отправлен на пенсию и фактически лишен средств к существованию. Тем временем моя болезнь требовала постоянного внимания. Будучи предоставлен сам себе, я решил изучить трофейные документы, которые могли бы оказаться полезны отечественной медицинской науке. Но ни одно медицинское издательство не ответило на мои многократные предложения о публикации имеющихся материалов с выплатой мне хотя бы минимального гонорара.
Анализируя имеющиеся материалы, я обнаружил среди них тщательно спрятанные черновики писем, написанные от руки на русском языке. Заинтересовавшись их содержанием, я проделал определенную исследовательскую работу. В результате чего установил следующее.
1. Письма принадлежат одному из членов семейства бывшего русского царя Николая 2-го.
2.






