О том, чтобы попытаться взять автомобиль в аренду, не было и речи. На это ушло бы слишком много времени даже в обычные дни, а сейчас во время стачки туристов там будет не сосчитать. Отгоняя навалившуюся на него безнадегу, он лихорадочно искал выход, понимая, что если уступит панике, то потеряет Катю навсегда.
Решение пришло неожиданно, но такое, которое в любой иной жизненной ситуации он отмел бы с негодованием. Но сейчас, не утруждая себя даже угрызениями совести, он хищно огляделся вокруг. И сразу увидел жертву. Неподалеку с зазывно открытой дверью стоял белый кабриолет, куда намеревались сесть мужчина и женщина.
«Белый кабриолет! – промелькнуло у него в голове. – Ведь это так созвучно тому зачем я приехал. Значит, это знак свыше! А раз так, прочь все сомнения! Я сделаю это, даже если за это меня потом упекут в тюрьму!»
Он и не понял, как оказался с ними рядом. Примериваясь к ключам, что были в руках у мужчины, он скосил на него глаза и обмер. То был уступивший ему рубашку ресторатор из Питера вместе с женою. Пробормотав: «Моя судьба в ваших руках», – Михаил выхватил у него ключ и, заскочив в машину, резко дал по газам. Кабриолет с диким визгом ринулся с места.
– Ах так?! Решил коллекционировать мои вещи?! – признав его тоже, возмущенно крикнул ему вслед мужчина и, пнув в сердцах ни в чем не повинную багажную тележку, заорал на опешившего от увиденного уборщика:
– Чего уставился?! Где тут рент-кар?
Когда Михаил подъехал к таверне, там его с нетерпением ожидали Костас и отец Роман.
– Благословите, отче.
– Бог благословит. – Священник с несвойственным сану нетерпением подтолкнул Михаила к «лендроверу».
– Откуда это? – удивился Костас, глядя на кабриолет.
– Взял у друзей, – ответил тот, – нужно вернуть, попробуй через полицию.
– Быстрее, быстрее, – торопил их священник, – вас ждет вертолет, если она примет постриг, мы ничего не сможем поделать!
Побежав к машине, Костас сел за руль. Михаил, с ходу перемахнув через дверцу, упал на сиденье рядом. Из-под колес разлетелась галька, и джип рванул по серпантину вверх.
– Я знал, что ты вернешься! – говорил Костас, крутя баранку. – Селина говорит, что ты про нас теперь забудешь. Женщина! Что она понимает? Выпьешь? Глоток метаксы тебе не помешает.
Михаил оглянулся и увидел на заднем сиденье знакомую солдатскую фляжку.
– Андрея?
– Конечно. У нас в каждом доме что-то есть на память о нем. Такой обычай.
– А у меня ничего нет, – признался Михаил. – Но будет! Я назову его именем сына.
Джип тем временем въехал на вертолетную площадку и резко встал перед стоящей «на парах» винтокрылой машиной. Быстро в нее пересев, они взмыли в небо, взяв курс на укрытый легкой дымкой остров. Когда они подъехали к дому, его калитка была заперта.






