ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он остановился под деревом возле ее окна, тяжело переводя дыхание и вытирая блестящий лоб висевшим на шее полотенцем.

– Я тоже люблю вставать как можно раньше, – сказал он. – Просто удивительно, как много у нас общего. И вообще… Мне все время кажется, что мы давным-давно знакомы.

Еще вчера она ни за что не позволила бы ему увидеть себя такой – заспанной, неумытой, непричесанной, да еще в халате. Но теперь ей было все равно. Даже наоборот. Пусть видит.

– Так и есть, – отозвалась она. – Три месяца – большой срок. Когда-то мой муж сделал мне предложение именно на третьем месяце знакомства.

– Да? – Майкл, явно растерявшись, принялся теребить молнию ветровки. – Странно… – сказал он и, сунув руки в карманы ветровки, ссутулившись, прошелся туда-сюда перед окном. Весь его спортивный задор куда-то испарился, и казалось, вот-вот он закурит, настолько безнадежным, отчаявшимся, убитым выглядел он сейчас.

– Извините, звонил мой папа, он едет за мной, мне пора собираться, – сказала Катя. Закрыв окно, она отступила вглубь комнаты, отвернулась лицом к стене и разрыдалась, зажимая рукою рот.

Через два часа молчаливый Андрей погрузил ее чемоданы в «лендровер», и они покатили по пыльному серпантину, спускаясь к бухте, где белым крестом застыл силуэт гидросамолета. Еще через час, глядя в иллюминатор, Катя видела лишь облака, а в разрывах между ними – черное зеркало моря, но перед глазами все равно стоял Майкл, его улыбка, то добрая, то смущенная… Мерно урчали моторы, из невидимых динамиков в салон лилась музыка, но Катя слышала лишь голос Майкла, такой родной и такой любимый. Прошло еще несколько часов, прежде чем она вошла в свою квартиру на набережной. Раздвинув шторы, поглядела на сверкающий шпиль Петропавловского собора, на тяжелые облака, несущиеся к заливу по желтому закатному небу…

Почему-то вспомнилось предостережение Даши: «Смотри, не обожгись».

– Не обожглась, – сказала она себе, глядя на чаек над свинцовой Невой. – Не обожглась и не согрелась. Прощайте, виртуальное существо, прощайте Майкл Вертер…

Глава 5

Приказ Деева по поводу Майкла был выполнен быстро, однако утром, когда ему на стол легла заказанная справка, он сразу и не вспомнил, зачем ее принесли. «Какой еще Вертер? – наморщив лоб, пытался вспомнить генерал. – Ах да, социолог, на которого так беззастенчиво вешалась Кузнецова. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что это за птица…»

Пробежав глазами по справке, он с недовольным видом скомкал ее и бросил в корзину. Она ему ничего не сказала. Точнее, не сказала того, что он ожидал. Судя по ней, он был никчемный человек. Но даже вчерашнего короткого общения с ним было достаточно, чтобы понять, что это цельная натура, что это либо очень ценный друг, либо очень опасный соперник. Опасный и умный.