ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Если не знаешь, враг перед тобой или друг, действуй так, словно это враг, – весело сказал Алексеев. – А если враг обнаружен, он уже безопасен.

«Замочат они его, – подумал Деев, – как пить дать замочат. Прямо на пороге его аристократического дома. Культурно, интеллигентно, а потом еще и пошлют венок. Но Урал не Европа. Старика им не сыскать. Придется им заняться самому».

– Работаете, значит? – смягчился генерал. – Ну, так чего же нам беспокоиться?

– А мы не беспокоимся, – улыбнулся Алексеев. – Мы просто немного корректируем нашу концепцию. Разговоры о монархии отодвигаются в отдаленное будущее. У России много других, более актуальных проблем.

– Например? – насторожился Деев.

– Этот вопрос сейчас прорабатывается, – разглядывая ногти, сказал Александров. – Возможно, по каким-то причинам резко упадет добыча нефти. Под угрозой окажутся международные поставки. Или же снова лягут на рельсы шахтеры. Ваш друг и наш шеф пока не решил. Но проблемы будут серьезные и реальные. Их надо будет решать незамедлительно. А восстановление монархии может подождать.

Они молчали, глядя на него. Генерал Деев изобразил на лице глубокую задумчивость. Потер лоб и произнес, чеканя, будто перед камерой, каждое слово:

– Я меняю концепцию. Временно. Я отдаю себе отчет, что, возможно, это решение окажется непопулярным. Но на данном этапе перед Россией стоят более важные, я бы сказал, насущные проблемы, чем немедленное восстановление монархии… И еще, – сказал он после небольшой паузы, – я хочу сказать еще кое-что, но, как говорится, не для прессы. Я повторяю, это временная мера. Потому как нельзя подходить к нам как к какой-нибудь там Латвии или Литве. Потому как размером в современную Латвию Московское княжество было в самом начале своего славного пути. А теперь же вона мы какие большие! Поймите, у нас своя дорога, а вы, вы это… лоцманы другого пути.

– Отлично, – сказал Александров. – За первую часть отлично. А что касается второй, выкиньте из головы всю эту чушь о незалежности русского выбора. О каких таких особых идеалах вы говорите, когда здесь люди живут, словно сидят, и мрут как мухи, когда народ спивается деревнями, когда одни режут других только за то, что эти другие на них не похожи… Если вы не прислушаетесь к добрым советам, а будете и впредь упорствовать по поводу этих всех глупостей, то потеряете страну, а мы – работу. Подумайте на досуге. И еще, вот вы так ратуете за монархию, возможно, даже в мыслях примеряетесь к короне… Примеряетесь, примеряетесь, – повторил он, заметив, что генерал пытается возразить, – но как бы она вдруг не стала терновым венцом.