ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всю ночь Аркадий Сергеевич не смог сомкнуть глаз; все думал и курил, курил и думал, а утром, ничего не сказав жене, написал рапорт на увольнение.

…Внезапный тычок в спину вернул его к действительности. Задумавшись о прошлом, он и не заметил, как добрался до своей остановки и теперь стоял перед раскрытой настежь автобусной дверью. Оглянувшись, он увидел позади себя типичную «женщину из очереди» в облезлой шубе и пуховом берете, нагруженную, несмотря на ранний час, увесистыми авоськами.

– Будем садиться или глазки строить? – сверля его злыми буравчиками глаз, спросила дама.

Ничего не ответив, он поднялся в автобус и, заняв там привычное место на задней площадке, огляделся вокруг. Лица многих попутчиков были ему хорошо знакомы по каждодневным поездкам на службу и домой. В углу, закутавшись в свой вонючий тулуп, сидел Никитич, местный тихий сумасшедший: сидел он, как всегда, не на автобусном кресле, а на своем фанерном ящике. Никитич когда-то был передовиком производства, а теперь каждый день рыбачил на пруду, где никто, никогда, ничего не ловил. Вот Вера Павловна, бывшая медсестра районной поликлиники. Она теперь работала уборщицей, но завсегда была рада за умеренную плату промыть чей-то желудок или сделать укол. Рядом – Сан Саныч, завуч школы. Во время каникул он устраивал летний трудовой лагерь и вместе с детьми убирал во дворах мусор. Чуть впереди была видна ярко-рыжая копна волос Маруси, жилички бабы Вари из пятой квартиры. Она работала секретарем в корейской фирме и не жалела сил, чтобы подцепить хоть какого жениха. Словом, все они были люди разные и по полу, и по возрасту, и по роду занятий. Но, несмотря на это, у всех были одинаково хмурые лица, словно все они возвращались с одних похорон.

Аркадий Сергеевич никак не мог постичь причину этой хмурости. Она была для него тайной за семью печатями. Поначалу ему казалось, что это из-за незавидного материального положения этих людей. Но как-то раз, оказавшись по делам службы в ВИП-зале аэропорта, он обратил внимание, что лица находящихся там людей, которые в жизни уж точно преуспели, были хмуры и насуплены так же, как и лица его спутников по автобусу. Тогда он предположил, что хмурость от погоды. Но знакомый пилот его огорошил, сообщив, что такая погода не редкость и в других странах, однако у тамошних людей открытые, светлые лица. Аркадий Сергеевич где-то вычитал, что в стране каждый год защищают тысячи диссертаций, и недоумевал, да как же ученые могли обойти вниманием сей удивительный факт.

Снова увидев вошедшую вместе с ним женщину в шубе, он вспомнил вчерашний женин скандал по поводу ее пухового пальто. Он и сам понимал, что ее гардероб давно бы надо обновить, но семейный бюджет не мог выдержать такой траты.