Сомневаюсь, что они успели нагулять жир, но…, - Я прикусил язык, ожидая, что девочка возмутится, ведь все маленькие девочки млеют от пушистых зверушек, но глаза ее тут же загорелись, а на губах распустилась мечтательная улыбка.
- Я так давно не ела, - пробормотала она, расправляясь с остатками мяса, - Они меня не кормили. Только иногда
она
приносила что-нибудь, пока бабушка не видит.
- Кто приносил?.. Мама?
Глаза ее вдруг стали цепкими и не по-детски расчетливыми, как у политического деятеля или юриста, который тщательно выверяет каждое слово.
- Ты ведь поможешь мне найти дом?
- Ну, конечно! – уверил я ее, - Мы обязательно ее найдем!
Девочка доела мясо, запила водой и свернувшись калачиком под моим полушубком, уснула. Время от времени она тоненько вскрикивала, словно заново проживала во сне все те ужасы, что ей пришлось перенести за свою короткую и явно несчастливую жизнь.
«Кто она? И кто эти утренние женщины?»
, - размышлял я, разглядывая ее, -
«Может, они и не родня ей вовсе? Может, девочка – сирота, которую они взяли на поруки, но поняв, что девочка больна и работница из нее никакая, попытались заморить голодом? А когда не получилось, просто вывезли в лес и бросили?»
А потом среди чудес и потрясений этого дня я вдруг подумал о… себе…
«Что же мне делать?»
- пришла неожиданная мысль.
Пока я не встретил Анику, у меня была четкая цель – добраться до одного из крупных городов – Ливерпуля, Манчестера или даже самого Лондона, найти подходящий монастырь и принять постриг.
А что теперь? Девочка явно не планировала возвращаться к тем женщинам, и я, не подумав, дал ей обещание найти ей дом… Но какой дом я могу ей найти? С девочкой в монастырь меня не примут. Оставить ее по дороге в работном доме я бы тоже не смог. Уж, наверное, Господь явил Чудо (и меня назначил Свидетелем Его) не для того, чтобы я ее бросил, как бросили все остальные, после чего ее сгноили бы в одной из этих душегубок!
Из ее туманного рассказа было ясно, что есть мать, к которой она хотела бы вернуться. И это вовсе не та женщина, что билась лбом о землю возле импровизированного гроба. Но есть ли эта
мама
в действительности – большой вопрос. Может, она давно умерла, может, не могла прокормить дочь и, отдав ее в работницы, исчезла в неизвестном направлении? Как ее искать? Имя «Аника» – все, что девочка могла о ней вспомнить!
Но даже если отказаться от своей цели – тихого, укромного монастыря, где я мог бы, начать свою жизнь заново в святой благости – и принять девочку, как свою дочь… Мне и одному было тяжело скитаться, подобно дикому зверю – искать пропитание и воду.






