ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отшельник Бенни, скрываясь от правосудия, планирует добраться до монастыря и посвятить остаток жизни служению Всевышнему. В лесной чаще он натыкается на умирающую девочку и выхаживает ее, воспринимая это, как шанс искупить грехи без принятия пострига. Правда, очень скоро его начинают одолевать сомнения – Господь ли послал ему девочку или… кто-то иной. Аника Ольга Рубан Отшельник Бенни, скрываясь от правосудия, планирует добраться до монастыря и посвятить остаток жизни служению Всевышнему. В лесной чаще он натыкается на умирающую девочку и выхаживает ее, воспринимая это, как шанс искупить грехи без принятия пострига. Правда, очень скоро его начинают одолевать сомнения – Господь ли послал ему девочку или… кто-то иной. Аника Глава 1 Преподобный Коллум омыл лицо и руки святой водой и приступил к чтению молитвы. За шиворот ему с крыши падала ледяная капель, но он старательно это игнорировал. Нельзя отвлекаться от святой молитвы перед тяжким испытанием. Произнеся заключительные слова и перекрестившись, он возвел глаза к небу. Он ждал знамения – солнечного лучика или пения птицы - но не дождался, а потому еще больше уверился в том, что окружной суд вынес правильное решение. В сущности, его заключение будет носить лишь рекомендательный характер. На одно он только надеялся – что заключенный после разговора с ним перестанет упорствовать, раскается и взойдет на эшафот с легкой душой. Диакон, терпеливо ожидающий Коллума в сторонке, встрепенулся, когда тот зашагал к нему и почтительно при

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Плотно, но без особого аппетита позавтракав, преподобный Коллум в ожидании обещанного экипажа прогулялся до площади. Разогнал детей и ворон и, вяло отмахиваясь от запаха мочи и дерьма, в последний раз оглядел висельника. Еще накануне вечером крупный и сильный мужчина в петле выглядел совсем маленьким и сухим.

Через мгновение по брусчатке застучали колеса и подковы. Подъехал экипаж. Кучер спрыгнул с козел и почтительно распахнул перед священником дверь. Тот забрался в приятно пахнущее кожей нутро и машинально принялся читать молитву за усопших.

Он не заметил в тени ратуши маленькую группу женщин и детей. Женщины, оглушенные единым горем, жались друг к другу, с тоскливой растерянностью глядели на болтающийся в петле труп и прижимали к своим животам белокурые головки дочерей.