ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь домой Александр Науменко Науменко Александр Путь домой Ведьмин ритуал. Уже темнело, когда дверь со скрипом открылась, и вовнутрь шагнул Гарри. В его руке находилась освежёванная тушка зайца, а в другой нож. Широкий лоб избороздили морщины, а усы и бороду покрывал налёт седины. Он бросил свою добычу на стол, усаживаясь на лавку, ёрзая, устраиваясь удобнее. В одном из углов тихо переговаривались дети, мальчики погодки. - Ставь ужин, - приказал Гарри, втягивая носом приятный запах жаркое. Лили, женщина лет сорока с широкими бёдрами и усталыми глазами, быстро кивнула, подзывая детей, говоря им, чтобы те садились за стол. Женщина взяла тушку, относя в дальнюю часть помещения, где займётся мясом чуть позже. - И снова сегодня никакой охоты, - пожаловался муж, сплёвывая на пол. - Проклятые времена настали. Только один заяц за последние три дня. - Ничего. Тебе обязательно повезёт, не завтра, так послезавтра. Лили поставила котелок с дымящейся едой. - Да чёрта с два, - вновь сплюнул Гарри, крестясь. - Худые времена настали. Говорят, что олень и кабан ушёл в дальний лес, подальше отсюда. Глава дома был приверженцем новой религии, которая пришла откуда-то с юга. Религия креста. Но многие поклонялись сразу нескольким богам, думая, чем больше, тем лучше. Хотя язычники плевали в след тем, кто крестился, считая их просто сектантами и отступниками. - Говорят, что и земля круглая, словно шар, - заметила жена. - Но не надо всему верить. - Дура ты, - нахмурился супруг, берясь за ложку, ковы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И лишь клубящийся силуэт выделял его совсем слегка, да красный блеск нечеловечьих глаз.

- Мои ожидания вновь уходят в бесконечность, чем, собственно, я и являюсь.

Клубы дыма переместились, плывя над острыми камнями, с жадностью впитывая в себя гарь. Дорожки лавы, что протянулись во все стороны, совершенно не причиняли никакого ущерба существу. Он, или оно просто не обращало на это внимания.

- Повелитель, - выдохнул Алдуин, плюхаясь на четвереньки, мысленно вскрикивая от боли, когда камни впились ему в колени и ладони, пронзая кожу, напитываясь горячей кровью. Но что могла значить эта боль по сравнению с тем, что его ожидало.

Раздвоенная борода задрожала, как и её обладатель. Не каждому являлось их божество, и не каждому доводилось с ним разговаривать. Лишь мудрецам да шаманам, да ещё некоторым счастливчикам. Но вот же судьба, которая преподнесла такой дар. Алдуин оказался в царствие вечности, где боль не знала границ. Она могла быть мучительной, а могла быть и приятной. Всё зависело от обстоятельств.

- Врата почти открылись, - пробулькала дымчатая фигура. - Я уже ощутил запах мира, вкус его жизни на своём языке. О, как же сладок этот привкус.

Повелитель приблизился, выбрасывая вниз отросток, хватая Алдуина за шею, приподнимая с лёгкостью в воздух. Мужчина захрипел, брызгаясь слюной на бороду, выпучив от боли и удушья глаза. Но он ничего не сказал, да и не смог, если бы даже захотел.

- Я себя почувствовал псом, которого поманили сладкой косточкой, а после её отобрали. Врата почти открылись. Всего три ключа...

- Я... Я не виноват, повелитель!

- Поэтому ты ещё и жив, - пробулькало существо.

Оно отбросило человека обратно на острые камни, раня его, шипя, точно из него выпускали медленно воздух. Клубы дыма стали гуще, принимая форму гигантского существа с горбатой спиной и несуразно большой головой. Длинные руки легко касались вывернутых назад колен, и даже земли, царапая её острыми когтями, оставляя лавовый след.

- Добудь мне его кровь. Пролей её на алтарь, и тогда я смогу утолить свою жажду.

- Клянусь, - прохрипел Алдуин, сдерживая рвущийся наружу сухой кашель. - Да, мой повелитель...

Он задыхался от жуткой гари, что проникала сквозь ноздри, широко открытый рот прямо вовнутрь, наполняя собой лёгкие, становясь свинцом, таким же тяжёлым, таким же смертельным. Сердце стало работать в бешеном ритме, разгоняя кровь по венам.

- Мне нужна его кровь на алтаре, - повторило существо. - Не допусти ошибки, иначе ты окажешься здесь, вместе с ними.

Повелитель небрежно махнул огромной рукой в сторону дёргающихся от боли людей. Они корчились столетие, возможно тысячелетие, но самое жуткое это то, что, собственно, здесь время не играло большой роли. Его здесь просто не было.