Мужчина приблизился к своему животному, с грустью глядя на мёртвого друга, с которым вместе служил на границах империи. Вывалившиеся внутренности успели облепить зелёные мухи, громко жужжа, перебираясь с места на место по кровавым кишкам. Салазар ничего не мог сделать для коня, даже сжечь тушу, так как в запустенье просто не нашлось бы столько дров. Да и незачем. Это жизнь. Падальщики выживали с помощью мертвецов, что происходило не только здесь, но и абсолютно везде. Хищники охотились на слабых, а мёртвых пожирали трупоеды.
Сняв сумы с некоторой провизией, и перекинув их через плечо, Салазар медленно направился прочь от места сражения. К огромному сожалению, седло пришлось оставить, как и некоторые вещи, что не особо пригодятся в пути. Лишний груз мог стать фатальным в здешних местах, где, как известно, солнце палило жарко, выжигая всё на многие лиги и даже стадии. Возможно здесь когда-то и плескался океан со своими водными обитателями, но теперь во все стороны тянулось запустенье. Запустенье и смерть. В этих землях поселились те, кому не нашлось места в зелёных лесах, горных долинах. Нежить, а ещё вот такие звери, вроде убитого медведя, степного волка и пустынного льва. Но за то они чувствовали себя полноценными хозяевами, с которыми мало кто мог посостязаться, за исключением человека, который проникал абсолютно везде. Как-никак, где-то там проходила тропа караванщиков. По крайней мере, Салазар так думал, если не ошибался.
Он удалялся всё дальше до тех пор, пока не сделал привал, уже вечером. Усевшись на плоский камень, нагретый за день, мужчина стал ковыряться в своей суме, извлекая полоску вяленого мяса и немного вина во фляжке, которую по случаю выменял у торговцев на границе. В ней помещалось не так уж и много, но за то удобно таскать с собой. Она не занимала столько места, как бурдюк. Да и вино, или вода, совершенно не пахли, так что можно даже с некоторым удовольствием употреблять, пускай и тёплое питьё.
- Вот же сволочь, - покачал головой Салазар, глядя на красный закат, имея в виду медведя, от которого погиб его конь.
Он никак не мог успокоиться, потеряв своего давнишнего товарища. А вдобавок, пришлось оставить, что немыслимо для воина, шлем, доспех, наручи. Таскаться по жаре с такой тяжестью смерти подобно. Салазар скрипел зубами от пожираемой жадности, досады, но ничего поделать не мог. На своих двоих, увы, столько не унести, как и надевать на себя. Один доспех сколько весел. Да и чертовски жарко в нём.
Солнце окончательно закатилось за горизонт, утянув за собой и последние лучи. На землю пали сумерки, а небо раскрасилось сверкающими точками, звёздами. Выглянула луна, освещая пустые земли мёртвым светом. Где-то над головой взвизгнула некая ночная птица, мгновенно пропав, затерявшись в ночи.






