ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь домой Александр Науменко Науменко Александр Путь домой Ведьмин ритуал. Уже темнело, когда дверь со скрипом открылась, и вовнутрь шагнул Гарри. В его руке находилась освежёванная тушка зайца, а в другой нож. Широкий лоб избороздили морщины, а усы и бороду покрывал налёт седины. Он бросил свою добычу на стол, усаживаясь на лавку, ёрзая, устраиваясь удобнее. В одном из углов тихо переговаривались дети, мальчики погодки. - Ставь ужин, - приказал Гарри, втягивая носом приятный запах жаркое. Лили, женщина лет сорока с широкими бёдрами и усталыми глазами, быстро кивнула, подзывая детей, говоря им, чтобы те садились за стол. Женщина взяла тушку, относя в дальнюю часть помещения, где займётся мясом чуть позже. - И снова сегодня никакой охоты, - пожаловался муж, сплёвывая на пол. - Проклятые времена настали. Только один заяц за последние три дня. - Ничего. Тебе обязательно повезёт, не завтра, так послезавтра. Лили поставила котелок с дымящейся едой. - Да чёрта с два, - вновь сплюнул Гарри, крестясь. - Худые времена настали. Говорят, что олень и кабан ушёл в дальний лес, подальше отсюда. Глава дома был приверженцем новой религии, которая пришла откуда-то с юга. Религия креста. Но многие поклонялись сразу нескольким богам, думая, чем больше, тем лучше. Хотя язычники плевали в след тем, кто крестился, считая их просто сектантами и отступниками. - Говорят, что и земля круглая, словно шар, - заметила жена. - Но не надо всему верить. - Дура ты, - нахмурился супруг, берясь за ложку, ковы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Деревья, что стояли неподалёку, стали раскачиваться, скрипя жалобно ветвями, словно просыпающиеся великаны. Корни с мерзким звуком вырвались из влажной земли, появляясь на поверхности, точно черви, огромные, безобразные. Подул ледяной ветер, заставляя ёжиться от тысячи мелких иголок, которые вонзались в кожу, проникая сквозь мокрую одежду.

- Ха-ха-ха! Ты только и способен, что разве стоять на одном месте, пялясь по сторонам?

Салазар бросился вперёд, перепрыгнув через корень, уходя от другого, тут же пригибаясь, падая, перекатываясь. Он думал, что покончил с войной навсегда, после того, как его служба подошла к концу, а оказывается нет. Впрочем, глупо лелеять эти мечты. Если не ведьма, то враги всегда найдутся. Войны случались во все времена, во все эпохи, чаще весной и летом, но и осенью и зимой тоже. Хорошо правителям, они сидят за каменными стенами, под охраной, отдавая приказы, когда обычный солдат, держа в руке меч, бежит на врага с боевым кличем. И не скажешь, что война эта никому не нужна, кроме правителя. Запишут в дезертиры, а дальше виселица. Кто тогда станет кормить семью? Ведь военного пособия в этом случае не полагается, а твоих детей заклеймят, как предателей. Вот и приходится, скрежеща зубами, драться. Драться не за правителя, а за свою жизнь, за благополучие близких.

"Будь проклят император Каспер! Будь прокляты все колдуны! Будь проклята эта ведьма!"

Рубанув клинком по одному из корней, рассекая его, Салазар ринулся вперёд в громадном прыжке, скаля зубы, сверкая яростно глазами. Он видел перед собой опасную цель, которую следовало уничтожить. Но Мэри Энн тоже не стояла на одном месте. Она ринулась в черноту дома, исчезнув во мраке.

Поднявшись на ноги, выдыхая, мужчина ринулся следом, грохоча сапогами, преследуя свою цель. Она ускользнула в подвал, попытавшись закрыть за собой дверь, но не успела. Мощный удар плеча, и ведьма покатилась вниз по ступеням, путаясь в собственных юбках.

- Обрати свой лик к свету, перед тем, как я тебя убью!

Мэри Энн издевательски расхохоталась, отползая к дальней стене, под факел, который был закреплен над её головой.

- Скорее уж райские кущи покроются адским льдом!

Салазар увидел несколько фигур в чёрных балахонах. Они стояли возле алтаря из чёрного камня, на котором лежали дети. Оба находились в бессознательном состоянии, но все равно связанные по рукам и ногам. Фигуры дёрнулись при его появлении, подавшись к нему. Капюшоны спали, открывая мерзкие лица покойников. Мёртвые глаза ничего не выражали, а почерневшую кожу покрывали трупные пятна. Словно деревянные марионетки, они зашагали к нему, выставив вперёд руки со скрюченными пальцами, с обломанными ногтями, под которыми запеклась кровь. Они издавали замогильные звуки, хрипя, источая вокруг себя зловоние.