Первый — стандартный для эпохи. Заряжаемый с дула. Просто крепкий ствол с нарезами, куда вгоняли пулю по нарезам. Максимально простой и самый дешевый — всего семь рублей, что на три рубля дороже гладкоствольного карабина. При условии запуска его в серию.
Второй представлял собой вариацию на тему винтовки Фергюсона. Там использовался тот же ствол, что и в первом варианте. Только он ввинчивался в отлитую из бронзы примитивную ствольную коробку и запирался вертикальным винтом. Отвернул скобу спускового крючка на пол-оборота вперед. Зарядил. Повернул ее обратно. Подсыпал пороха на затравочную полку. Взвел курок. И стреляй.
Этот был на три рубля дороже первого. Но заряжался с казны, что открывало куда больше возможностей. Да и бил он лучше, так как зазоры пуля могла иметь минимальные.
Третий оказался вариантом крепостного ружья. Уменьшенного. Ствол также вворачивался в бронзовую ствольную коробку. Откидной вверх простейший затвор на защелке. Зарядка же происходила с помощью сменной каморы со шпеньком для позиционирования. Ну и ствол несколько отличался, так как зарядная камора входила в него.
Потянул за рычажок, открывая затвор. Уложил зарядную камору. Задвинул ее вперед. Закрыл затвор до щелчка. Подсыпал пороха на затравочную полку. Взвел курок. И готово.
Самый дорогой вариант. Совокупно, с комплектом из дюжины сменных камор он стоил на десять рублей дороже первого, что было более чем втрое дороже стандартного мушкета. Но бойцы с ним могли развивать чрезвычайную скорострельность. Совершенно чудовищную по местным меркам — расстреливая всю дюжину снаряженных камор в минуту. Причем прицельно…
— Испытания заводские провел?
— А то как же? — усмехнулся Никита. — Сделал по десятку каждого образца и отстрелял. Этот, — указал он на первый, — держит в среднем полторы тысячи выстрелов. Эти — примерно по тысячи.
— Бронза?
— Да. И им особо нужны чистка. После десяти выстрелов начинаются сложности. Туго все начинает работать. Из этого, — тыкнул он в «фергюсона» — сорок — сорок пять выстрелов можно без чистки сделать. А из этого, — указал он на третий, — порядка тридцати.
— Маловато.
— Да разве за бой стойко делают?
— Сейчас — не делают. Но смысла стрелять дальше ста пятидесяти шагов нет. А из этих поделок — будет. Так что стрелять станут больше.
— Хорошо обученный боец сколько сейчас стреляет?
— За бой?
— Да.
— Пять-десять раз. Под Выборгом — семнадцать выстрелов получилось на брата.
— Выборг — особое место.
— Соглашусь. Но тридцать выстрелов, — указал он на третий образец, — это на пределе. Почему он так быстро загрязняется?
— Нагар в щели между каморой и стенками ствола попадает. С каждым выстрелом сложнее вставлять ее.






