Но меня пение этой мускулистой сирены трогает чуть более, чем никак.
Меня, как Одиссея, уже намертво привязали к рыжебородой мачте. И ни от взгляда льдистых глаз Захара в обрамлении загнутых чёрных ресниц, ни от его аккуратной смоляной щетины на чувственных скулах, ни от сочного баса, которым он произносит слова, не щекочет у меня ни под ложечкой, ни в животе, ни в одном другом месте, известном своими слабостями и склонностями к приключениям.
Зато присутствие рядом с ним деревянной по пояс Светочки очень удивляет моего Бесстрашно Согласившегося Нас Познакомить даже больше, чем меня. Хотя вида он, конечно, не подаёт. Но и рисковать ужином, равно как и моим благоразумием, он явно не собирается.
Поэтому пока непрошибаемая Светочка как ни в чём не бывало восхищается дизайном, семеня за мной по квартире как болонка, и рассказывает мне как лучшей подружке, что устроилась в медицинскую компанию, специализирующуюся на диагностике, они там с Захаром потратили на разговор хорошо если десять минут. Гости, наверно, дольше на лифте поднимались, чем провели времени у нас.
И не могу сказать, что вздыхаю с облегчением, когда они уходят. Но пальцы на всякий случай скрещиваю. Ибо вот только этого Горячего Парня мне в ассортименте разных неприятностей и не хватает. Хотя он всё же оставляет в моей душе незабываемый след, как любая красивая, совершенная от природы вещь.
— Все хорошо. Зал арендовали. Тебе понравится, — яростно прижимает меня мой Неожиданный к стене прямо в прихожей.
— А что тебя так смутило в появлении Светочки? — ещё способна я думать, пока его губы скользят от уха по шее к плечу, и борода оставляет волнующий щекочущий след.
— Не пойму, зачем она ему, — резко останавливается он и медленно поднимает на меня глаза. — Или пойму?
— Оставь свою паранойю, — отрицательно качаю я головой в ответ на его молчаливый вопрос. — Она ничего обо мне не знает. И Захару это точно не пригодится, — улыбаюсь я. — Нравится себе нервы щекотать? Или настолько не доверяешь своему другу?
— Просто люблю тебя. Безумно, — впивается он в мои губы.
«Ого! — только и остаётся мне воскликнуть и усмехнуться: — Да твоя я! Твоя», — когда его несокрушимый натиск плавно перемещается в спальню.
— Пусть твой Захар почаще что ли заходит, — едва дыша, выползаю я из-под своего Неутомимого Бога.
— Танкова, — откидывает он волосы с мокрого лба и укоризненно качает головой на мою улыбку. — Я же могу повторить для закрепления результата.
— Я всё поняла, поняла, — спасаюсь я бегством на край кровати, но всё равно оказываюсь в его горячих влажных объятиях. — А твоего отца она бросила? Светка?
— Понятия не имею. Мы о таких вещах не говорим, — откатывается он обратно на середину кровати, но уже вместе со мной.






