ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После подачи заявления на развод я правда надеялась, что имена нескольких нежелательных людей навсегда сотрутся из памяти и со страниц моей жизни. Теперь я разговариваю и думаю о них три раза в неделю в кабинете психотерапевта в надежде, что хотя бы он воспримет мою историю всерьез. Я не хотела становиться такой, но не видела другого выхода. Слепое пятно hey jenn После подачи заявления на развод я правда надеялась, что имена нескольких нежелательных людей навсегда сотрутся из памяти и со страниц моей жизни. Теперь я разговариваю и думаю о них три раза в неделю в кабинете психотерапевта в надежде, что хотя бы он воспримет мою историю всерьез. Я не хотела становиться такой, но не видела другого выхода. hey jenn Слепое пятно 1 — меня зовут Пирс Сегодня пасмурно. Небо затянуто непроглядными графитовыми тучами, всё утро с перебоями идёт дождь. Скользкая дорога способствует пробкам и стороннему шуму. Торопящиеся в неизвестность водители нервно стучат по рулю. Сигналы заполняют и без того громкую улицу, кто-то выкрикивает проклятия из машин. На темном небе сверкает устрашающая молния, что хоть немного освещает пессимистичную серость дня. Проносится злой гром, навзрыд ревут сигнализации автомобилей. Слишком много звуков. Дверь тихо закрывается. Он снова бесшумно зашел. Я ухмыляюсь, не отрывая взгляда от окна с раздражающей улицей. — Не любите дождь, мисс Магуайр? Сел напротив меня с подносом, на котором располагались две чашки чая и небольшой фарфоровый молочник. — Мне кажется, или В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Солёные капли волной текли по щекам к подбородку и грубо разбивались о жесткую ткань синих джинс, — Вы знаете, что такое не спасти тех, кто правда этого заслуживал? Не спасти тех, кого ты любил?

— Знаю, — холодно кивнул Солсбери не поведя и бровью, — я двенадцать лет в психотерапии.

Смерть всегда ходит рядом с моим кабинетом.

От последнего предложения по моим рукам пробежали неприятные мурашки. Ярость, боль и отчаяние перемешались с только подоспевшим стыдом. Я находилась на приеме у одного из лучших терапевтов в городе: он работал со всей сборной солянкой из потенциальных самоубийц; уже бывалых или подозреваемых убийц; насильников; рецидивистов; тяжелых подростков; людей с разного вида расстройствами.

Он точно знал что такое смерть, но эмоции безжалостно ослепили меня, подарив возможность забыться хоть на минуту.

— Извините, — едва слышно выдавила я, и через силу обратно пододвинула ему пачку салфеток, — это было лишним.

— Вовсе нет. Микеланджело спас Вас от верной смерти, я правильно понимаю?

Короткий кивок. Внутри всё сжалось.

«Черт бы его побрал. Зачем он вообще тогда пошел за мной, если ему никогда не была интересна жизнь напарников после отбоя».

— После этого в Вас зародились чувства? — он снова подлил себе чаю, разбавив его небольшой порцией молока.

— Мы шли на сближение и до этого. Микеланджело всегда был внимателен к окружающим. Годовщина смерти отца пришлась на период экспедиции. Тогда я была не в лучшем состоянии, но все равно отправилась на раскопки. Мы разделились по командам и мой, —

я непроизвольно закусила губу, — на тот момент ещё молодой человек, решил быть с другими членами экспедиции.

«Микеланджело даже тогда был рядом, а Эрнест — нет».

Семь лет назад.

Я сидела за одной из разрушенных колонн и через силу затягивала уже вторую сигарету. На руках личный дневник, в организме пара сильных успокоительных. Рука потянулась за третьей сигаретой, как вдруг теплая ладонь Микеланджело перехватила мои пальцы.

— Это того не стоит, — покачал головой Мик и подсел рядом, мягко приобняв за плечо, — они не помогут, ты же фактически выработала толер.

— Он остался с ней в лагере, —

усмехнулась я вслух, перед тем, как сделать очередную затяжку.

Вдох. Выдох.

— Он решил подготовиться к её дню рождения в день, — вдруг вырвалось из меня, — когда я потеряла самого дорогого человека. Я еле стою на ногах, всеми силами скрываю свои эмоции, чуть не плачу. А он даже не подумал, что сегодня во мне может твориться.

Мик тяжело вздохнул и резко приподнял левое плечо, как бы насильно укладывая на него мою голову.

— Я не терял никого из близких, Пирс.