Вот, посмотрите, какие наконечники. Отличного качества. Наверняка из Виргии.
Ого. Такая вот крестьянская война получается, типа Жакерии или Вандеи, когда бунтуют-то местные доведённые до отчаяния смерды, зато поддержка им поступает от соседних враждебных государств. У нас, насколько помню из уроков истории и книг, смутьянам помогали не только оружием, а и продовольствием, одеждой, фуражом и даже отрядами профессиональных диверсантов? А как здесь? Да кто ж знает. Надо будет выяснять.
Так-то сам факт нападения на отряд монахов не с целью грабежа удручает. Получается, бывшие крестьяне не только в феодалах и короле видят своих угнетателей, но и в служителях церкви. Ещё и еретики проклятые до кучи.
Есть и хороший момент. В карету не прилетела ни олна стрела. Бастард Неллерский сас по себе им не интересен. Окажись я в голове колонны, наверняка первая стрела была бы предназначена мне, не как милорду Степу, а как аббату монастыря. Что ж, и на том спасибо.
— Раз закончили с ранеными, едем дальше. — приказываю и отправляюсь назад в карету.
— Милорд Степ. — спешившийся Николас пристраивается рядом. — Я из арбалета точно попал в те кусты, что шевелились. Наверняка бандита какого-нибудь ранил.
— Сахар я вам весь скормил. — приобнимаю парнишку за плечи. — Чего ты сейчас от меня хочешь?
— Плётки он по заднице давно не получал. — хмуро отвечает идущий позади Ригер. — Хвастун.
— С тобой у нас ещё будет разговор, дядя. — оборачиваюсь на ходу. — По поводу сегодняшних твоих распоряжений. Ты, пока едем, всё же подумай на досуге, кто тебе ближе и родней, я или мои мачеха с братом.
Понимаю, что ставлю средневекового вояку перед очень сложным выбором. Ну, пусть думает. Двурушники мне не нужны. Достаточно того, что мне самому предстоит служить и нашим, и вашим. И роду, и ордену.
Места здесь красивые, отмечаю, садясь в карету. И что, что глушь? Зато город Готлин от монастыря совсем не далеко. Два часа добираться? Ерунда. Можно хоть каждый день туда-сюда мотаться, кто мне осмелится возразить? Уставы ордена и монастыря хорошо изучил. Никто мне в обители не указ. Кого хочу — наказываю, кого хочу — милую. А нужно будет кого-либо разжаловать, так без проблем. Конечно же есть исключения. Казнить монахов не имею право, это прерогатива прецептора, так же, как и назначать или снимать моих преднастоятеля, главного управителя, казначея и старшего библиотекаря. Их я могу только заключить в узилище и ждать решения своего начальника. В общем, могу делать многое. Никто мне не запретит посещать город, кстати, по средневековым меркам не такой уж и маленький, более восьми тысяч жителей. И в нём имеется принадлежащее монастырю подворье.






