Расположились на берегу не широкой, но заметно глубокой реки, чуть выше моста.
Мост надёжный, каменный, лет сто назад, не меньше, построенный предком нынешнего феодала. Содержит и ремонтирует Фальм его тоже за свои, поэтому и плату берёт за провоз по нему товаров.
Межевые рогатки, где собирают мыто за проезд, имеют право ставить только король и, после подписания хартии, герцоги, однако барон в своём праве — хочешь переправиться бесплатно? — да, ради Создателя, пожалуйста, хоть вплавь, хоть плоты строй, хоть брод ищи.
Впрочем, нам платить не нужно. Мы никаких товаров не везём. Да и сын феодала для монастыря не чужой человек. Поэтому братья вполне по приятельски перебрасываются шутками с парой баронских дружинников, заскучавших на своём посту.
Искупаться хочется аж до зубовного скрежета. Когда я последний раз плавал? Четыре, да, точно, четыре года назад. В Анапе. Там, правда, в это время вода зелёной от водорослей была, но я бы сейчас и от такой не отказался.
Нельзя. Не поймут. Слухи до Неллера о моей неадекватности мигом долетят. За одержимого не примут, зато посчитают ненормальным. Не хочу свой род расстраивать, Машу с Агнией, Рональда с Юлианой, да и Джея. Они ко мне по человечески отнеслись, что я, свинья им проблемы на пустом месте создавать?
А вот милорда Карла Монского искупать в реке бы не помешало. Несёт от него, как от помойки. Даже в пяти шагах от фургона-клетки ощущается.
— Что-то спросить хотите? — заметил он мой взгляд.
— Мы же вроде на ты? — напоминаю. — Тебе вино можно?
— Нужно. — усмехается.
— Понял. Распоряжусь.
Разводить костры и готовить горячую еду мы не стали. Пообедали взятыми на постоялом дворе готовыми продуктами, напоили лошадей и дали им отдохнуть, после чего тронулись дальше.
Едва монастырский отряд переехал реку, вокруг довольно резко сменился пейзаж. На смену лесам пришли перелески, оливковые рощи, виноградники и поля. Я конечно не агроном, но рожь от пшеницы отличаю. Большинство наделов были покрыты колосящимися всходами ржи, эта культура в наших краях даёт лучшие урожаи.
Баронский замок остался в стороне спустя три часа после привала, а вскоре мы доехали до монастырских земель, теперь моих.
Тут нас опять постигла неприятность. На этот раз отвалилось колесо у повозки милорда Монского. Походной кузни у нас при себе не оказалось, зато до обители оставалось совсем чуть-чуть, около пяти миль. Я согласился продолжить наш путь, оставив фургон на дороге под охраной пятерых монахов. Вышлем сюда ремонтников, сразу как доберёмся до монастыря.
— Милорд. — подъехавший спустя полчаса после расставания с фургоном брат Макс наклонился к оконцу. — Начались наши владения.
— Да, а, знаешь, я заметил. — хмуро киваю.






