Никто ведь не запрещает опекать своих детей при жизни. Леопольд помог сыну не только с монашеством, но и назначением на должность собственного заместителя.
— Ты так и будешь каждый день переживать по этому поводу, Арни? — отец отвернулся от окна и с насмешкой посмотрел на сына. — Давно бы пора успокоиться. Бумаги у нас все в норме, цены мы снизили до уговоренных с казначеем, да и кого нам опасаться? Четырнадцатилетнего сопляка? — жаль, подумал Леопольд, что Арнольд взял с него только внешность, а не ум и характер. — К тому же, этот сосунок воспитывался совсем не во дворце.
— Но с ним наверняка будет кто-то из тех, кого приставил к нему епископ, а то и сама герцогиня.
— Что это меняет? Разберусь я во всём. Или ты сомневаешься в моих способностях? За известие спасибо, но поднимать панику не нужно. Тебе ведь есть чем заняться? С закупкой соломы для конюшен решил вопрос? Вот и иди. Вечером ещё поговорим. Да, найди Люсильду, пусть зайдёт.
— К тебе?
— Нет, к самому королю. Зачем глупости спрашивать?
Глядя в спину удаляющегося сына, Леопольд сокрушённо покачал головой. Вот в кого он такой глупый? Точно в умершую при родах мать. Та кухаркой работала и ничего, кроме своих кастрюль и баков не знала.
Конечно, управляющий и сам немного тревожился. Любые перемены сулят массу проблем. Дело не в герцогском выродке, а то, что с ним едет подьячий Виктор, тот самый шакал, который не одного церковного клирика вытащил на синодальный суд. Скотина умный, дотошный, хотя и притворяется запойным весельчаком.
Ничего, и не таких пережил. Главное, всё делать умно. Даже одарённых можно отравить ядом агалары, только вот зачем кого-то убивать? Ульрида, ведьма, которую разорвали конями по его доносу, выдала перед этим своему любовнику монаху Леопольду секрет замечательного отвара, не имеющего ни цвета, ни вкуса, ни запаха, и абсолютно безвредного для человеческого организма. Зато две-три недели нечаянного приёма этого снадобья, совсем в небольших дозах, и сознание любого, хоть мага, хоть простолюдина, доходит до безумия, без возможности восстановиться.
Предыдущий аббат тому подтверждение и сопляк или его помощник смогут это прочувствовать на себе, если что. Рассказать только никому не смогут. Кто станет обращать внимание на их бессвязный бред, совмещённый с безумными поступками и бешенством?
— Вызывали?
Люсильда как всегда появлялась внезапно и неслышно. Аппетитные формы тела, красивое лицо с правильными чертами, белокурые вьющиеся волосы способны были обаять любого. Но управляющий подворьем ценил двадцатилетнюю девицу не только за это.






