Она выполняла иногда самые деликатные его поручения — подслушивала, подглядывала, выспрашивала в постелях, если надо, подсыпала сонное зелье, кому надо, а одну дворянку однажды ей пришлось отправить в чертоги Создателя.
На этой ангелоподобной девушке висело обвинение в ворожбе и колдовстве, и только влиятельный брат Леопольд пока держал при себе обоснованный донос на неё, не давая ему хода.
— Вызывал, Люся. Так, стой. Платье не снимай, не за этим вызвал.
— А зачем тогда?
— Затем. Возвращайся в обитель. Ты же у нас там помощницей кастелянши числишься?
— Не совсем, святой брат. Кладовщицей. Но, да, в ведении кастелянши. Я бы этой суке давно несчастный случай устроила…
— Перестань говорить глупости. — прервал её Леопольд. — Слушай, что ты должна делать. Для тебя, уверен, не будет проблем обворожить нашего нового аббата. Этим ты и займёшься.
— И всё?
— Пока, да. А дальше посмотрим. Главное, сделай так, чтобы он у тебя как скоморошья кукла на верёвочках был. Брата Михаила я попрошу, чтобы он тебе не мешал. Преднастоятель не меньше меня заинтересован держать его преподобие на поводке.
— Если баронет сам опять не захочет со мной развлекаться.
— Не захочет. Я об этом позабочусь. А ты иди, собирайся. Наш аббат приезжает уже сегодня к вечеру.
— Тогда зачем мне торопиться? — лукаво улыбнулась ведьмочка и вплотную приблизилась к своему повелителю.
— Ох, Люсинда, укатаешь ты меня. — самодовольно хмыкнул управляющий и притянул красотку к себе, положив руки на её крепкие ягодицы. — Пожалей хоть мой возраст.
— Да вы любого молодого превосходите.
Понимал Леопольд, что помощница врёт, а всё равно было приятно это слышать. Он позволил ей делать то, что всегда удавалось лучше всех.
Готлинская обитель. Вечер того же дня.
А рва-то и нет, потому, никакого тебе подъемного моста. Моя карета въезжает через арку мимо распахнутых створок и поднятой вверх решётки.
Даже странно, что не озаботились глубокой канавой вдоль стен. Монастырь, насколько помню из краткой исторической справки, предоставленной Виктором, за последнюю сотню лет трижды был взят штурмом и разграблен. Дважды это сделали виргийцы, а один раз сосед, сам граф Готлинский. Правда, он это сделал во времена прошедшей междоусобной войны, когда орден поддержал короля в пику прежней герцогской династии. Ещё был десяток случаем, когда обитель успешно выдержала осады.
Лет прошло достаточно. Ладно, не ров, хотя бы башнями нормальными озаботились. Навесы, пусть и крытые, это совсем не то.
Ничего себе, сколько народа. Я точно к себе в монастырь попал, или тут город? Сто двадцать два монаха, две с половиной сотни обслуги вместе с детьми, столько должно быть. А тут что я вижу? Тысячу?
Николас разложил ступеньку, и с выходом из кареты не затягиваю.
Впечатление оказалось обманчивым.






