ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но он был, при этом еще и подсел за мой столик, заказал что-то официанту. Я подождал его кружки пива и дежурной сосиски с тушеной капустой, которые он стал с удовольствием уплетать. Не узнать своего французского «друга», а заодно капитана их разведки было сложно. Не настолько я напился, чтобы лица путать. Только начал. Придётся останавливаться.

— Чем обязан?

— Мсье Поль. Сегодня я мсье Поль.

— И?

— Знаете, мое правительство уполномочило меня заявить, что очень недовольно ситуацией с Польшей. Советские войска у Варшавы — это совсем не то, что мы хотели бы видеть! И на этот раз чуда на Висле не произойдёт. Наши военные специалисты считают, что ваши военные умеют учиться.

— А что, вы хотели, чтобы мы постоянно на одни и те же грабли наступали? Нет уж, дураков не держим (тут я чуток прикрасил — еще как держим, даже в армии).

— Мы в Польшу вложили много средств…

— Если вы поставки вашего устаревшего вооружения считаете инвестициями, то…

— Господин Мартинес! Не передергивайте!

— Давайте откровенно, мсье Поль! Вы в Польшу сбросили избыток вооружения и не самые лучшие экземпляры бронемашин и танков. Про самолеты даже не говорю. Технически, поляки получили всего-то единиц до полусотни более-менее современного вооружения. Нет-нет, я абсолютно согласен с вашим правительством — трофейные винтовки надо было куда-то сбыть. Не выбрасывать же их в металлолом! В тоже время Варшава так и не имеет оборонной промышленности, а переход на военные рельсы им уже не светит. Войска Тимошенко уже ведут бои в пражском предместье. И фланги ударной группировки хорошо прикрыты. Но, с другой стороны, хочу заявить от имени своего правительства, что никакой угрозы имуществу и инвестициям ваших сограждан в Польшу не существует.

— Это официальное заявление?

— Это официальное конфиденциальное заявление. Между нами, разведчиками, говоря.

— Этого очень мало.

— Я могу только сказать, что Польша сохраниться как независимое государство, даже менять его уклад мы не будем. Хотят пшеки жить при капитализме — пусть их. Только зубки повырываем. Чтобы никакой угрозы в ближайшие пять-десять лет со стороны Варшавы и в помине не было. Ну и за наглость чуток ее (Польшу) обрежем.

— Не можете вы, евреи, без обрезания. — грустно как-то пошутил «мсье Поль».

— Так вот, Поль, прислушайтесь к моему совету: если правительство Франции хочет сохранить свои инвестиции в Польшу, то не следует идти на поводу у ваших коллег по Антанте. В случае разрыва дипломатических отношений можете о сохранении инвестиций забыть.

— Вы намекаете, что социалистическая Польша может отказаться от обязательств предыдущего правительства?

— Я не пророк, мсье Поль, но исключать такого поворота событий не рискнул бы.

— Хорошо, мсье Мигель, мы поняли друг друга.